Книга Тайная страсть офицера, страница 2 – Чарли Ви

Разбилась?

Потом торопливый, затихающий вдали топот.

Нет, не разбилась, видимо, приземлилась на какую-то крышу.

Я встаю, сжимая в кулаке этот дурацкий трофей. По лицу течёт тёплая кровь, нос горит огнём, в голове гудит. Понимаю – сломан. И это пиздец, как нелепо. Я Арсений Соколов, капитан полиции, старший оперуполномоченный, упустил мелкую девчонку.

В дверь заглядывает Петрович.

— Там всё чисто, трое в автозаке, стволы в подвале…– увидев моё лицо, его глаза округляются. – О ни хера себе. Соколов? Это кто тебя так?

— Никто, – с трудом поднимаюсь, стараясь дышать ртом. – Девчонка одна была. Удрала через окно. Надо админа спросить может записи вели?

Выхожу во двор, где мои ребята заканчивают работу. Холодный утренний воздух обжигает слизистую. Сплёвываю розоватую слюну.

— Всем спасибо, работа сделана, – говорю я, стараясь, не морщиться. – Петрович, заканчивай. И… – делаю паузу, чувствуя, как все на меня смотрят. – Кто-нибудь беглянку видел? Мелкая, на подростка похожа. В чёрном худи, штанах спортивных и одном кроссовке.

Грачёв, мой напарник, сначала смотрит на меня озадаченно, потом его взгляд скользит по моему лицу, он ухмыляется.

— Так это она тебя так приложила, капитан? Ну надо же, весь в кровище!

Некоторые из парней группы захвата за спиной посмеиваются. Жар от боли мгновенно переходит в жар бешенства.

— Петрович, заткнись, – рычу я и он сразу выпрямляется. – Вопросы есть?

Тишина.

— Так, всем отбой. Петрович, найди все камеры в округе. Надо найти её.

Сажусь в машину, кладу голову на подголовник. Трогаю нос – адская боль. Ну точно сломан, чёрт возьми.

Только сейчас ощущаю, что до сих пор держу в руках её кроссовок.

— Золушка, блядь, – вздыхаю я.

Кроссовок маленький, белый, размер 35, ну точно девчонка ещё. Только какого хера она тут делала. Сам не понимаю, почему меня это так цепляет.

Приклад «Стечкина» холодный и непривычно тяжёлый в руке после служебного «Глока». Я вбираю в себя воздух, задерживаю дыхание на полвдоха. Мишень на двадцати пяти метрах, но стреляю я не для галочки. Каждый выстрел сейчас – это ещё один плюс в моём резюме.

Первый спуск. Отдача бьёт в ладонь, привычно и чётко. Второй. Третий. Не думаю о мишени, думаю о стекле за моей спиной.

Там, в затемнённой комнате за бронестеклом, сидит Аркадий Сомов. Он не просто смотрит – он оценивает меня и мои боевые качества. Как товар. А мне надо быть сейчас безупречным товаром, чтобы пройти отбор в его штат.

Четвёртый выстрел. Пятый. Тишина, нарушаемая только лязгом механизма, везущего мишень к смотровому окну.

Я опускаю пистолет, снимаю защитные очки. Только сейчас позволяю себе обернуться.

Мишень прижалась к стеклу. В центре «десятки», в радиусе спичечного коробка – плотная кучка из пяти пробоин. Идеальная группа. Работа снайпера, а не телохранителя, но именно это и должно произвести впечатление.

За стеклом Сомов слегка наклоняется вперёд, его каменное лицо не выражает ничего, кроме лёгкого интереса. Он что-то говорит своему тренеру, коренастому мужчине с бычьей шеей, который тут же что-то заносит в планшет.

На вид Сомов седой, невысокий, приятный мужчина лет 55. Глаза умные, спокойные, как у доброго врача. Одет скромно, но дорого. Говорит тихо, вежливо.

Но это обманчивое впечатление: за этой оболочкой – холодный логист, который уже несколько лет занимается поставкой оружия. И последние полгода мы пытаемся его достать.