Книга Тайная страсть офицера, страница 40 – Чарли Ви

Он смотрит на меня с прищуром. Оценивает. Я вижу, как он просчитывает варианты, взвешивает риски. Умный мужик, ничего не скажешь. Жаль только, что по ту сторону закона.

— Ой, только не начинай, – кривится он. – Не говори, что ты меня отпустишь. Я в эти сказки ещё с девяностых не верю.

— Не отпущу, – соглашаюсь я. Честно, без игры. С ним сейчас надо честно, он ложь за версту чует. – Не могу отпустить, даже если б захотел. Но срок уменьшить – реально. И за Соней присмотрю.

При имени дочери его буквально передёргивает.

— А ты к моей дочке даже прикасаться не смей! – шипит он, и голос срывается на хрип. – Ты! Я сразу заметил, как ты на неё смотрел, когда она в тир заходила. Только она не для тебя, мусор. Не для тебя! И не достанется. Я свою дочь знаю. Она не опустится до такого, как ты.

Я смотрю на него.

— Она уже со мной, – говорю ровно.

Сомов замирает. На секунду его лицо становится абсолютно пустым – ни эмоций, ни мыслей, только белый лист. А потом он улыбается. С торжеством и это напрягает.

— Уверен?

Вопрос повисает в воздухе. Я смотрю на него, и в голове проносится сразу всё: её лицо этим утром, её слёзы, её «не отпускай меня». И вдруг – как обухом по голове – понимаю.

Если он так улыбается, значит, что-то знает. Знает то, чего не знаю я.

— Что ты знаешь? – спрашиваю, но уверен, что он не ответит.

Он молчит. Только улыбается.

Я вскакиваю, вылетаю из палаты, на ходу выхватывая телефон. Коридор плывёт перед глазами, медсёстры шарахаются, но мне плевать. В голове только одна мысль: она там одна. Без меня. Но ведь в участке под присмотром. А улыбка Сомова меня всё равно напрягает.

Грачёв берёт трубку после первого же гудка. Даже не «алло» – сразу дыхание сбитое, и я понимаю: что-то случилось.

— Арс, – голос у него виноватый. – Тут такое дело...

— Говори, – рявкаю я, внутри уже всё холодеет. – Что с ней?

— Соня... – он запинается, и эта пауза длится целую вечность. – Она мою машину угнала.

Я замираю посреди больничного коридора. Мимо проходит медсестра с каталкой, что-то говорит, но я не слышу. В ушах только гул собственной крови и его голос.

— Чего? – переспрашиваю я. Глухо, как сквозь вату.

— Угнала, – повторяет Грачёв. – Твою мать, Арс, она реально угнала машину. Тут приходили двое, Сомова люди. Хотели её забрать. А она... представляешь, статуэткой с твоего стола одного вырубила, прямо по башке засандалила. И сбежала. И машину мою угнала. Въехала в чужую, правда, я уже разобрался, но уехала.

Я закрываю глаза. Прислоняюсь спиной к стене. В голове проносится всё: её лицо, когда я уходил. Её глаза, шёпот. «Не отпускай меня». А я оставил одну. С этими...

— Блядь! – рявкаю я так, что эхо разносится по коридору и медсестра вздрагивает. – Я же сказал смотреть за ней! Так какого хрена столько мужиков справиться не могли?

— Мне позвонили, – оправдывается Грачёв. – Срочно вызвали, начальство. Я думал, она в кабинете посидит, там же безопасно, дверь закрыта. Откуда я знал, что эти припрутся прямо в участок?

— Эти уроды через парадный вход зашли, что ли? – рычу я

— Да через чёрный, видимо. Их Горбатый провёл, я уже выяснил. Сомова человек, из старых. Работал у него лет десять назад, сейчас вроде на вольных хлебах. Они тихо хотели, без шума. Но Соня... она молодец, не растерялась.