Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 100 – Ира Орлова, Анна Гранина

Артём поджимает губы, его лицо становится пепельно-серым. Он смотрит на меня с болезненной решимостью, как будто готов перейти последнюю черту, сжечь все мосты, лишь бы доказать свою правоту.

— Хорошо. – голос его звучит глухо, но в нём слышится стальная нотка. – Ты не веришь мне? Тогда слушай сама.

Он резко берёт телефон со стола, его движения отрывисты и нервны. Находит нужный контакт, его пальцы на секунду замирают, а затем решительно нажимают вызов. Я в оцепенении. Сердце колотится где-то в горле, заглушая все звуки. Он ставит на громкую связь. Гудки. Один. Второй. Каждый из них отзывается болью в моей груди.

— Да что тебе ещё?! – голос Кати, раздражённый, хрипловатый, словно она только что проснулась или прокурена насквозь, резко разрывает тишину кухни. – Ты уже разрушил мою жизнь, Артём, что ещё надо?!

Моё тело прошивает дрожь. Вся комната начинает плыть перед глазами. Артём не церемонится, ни грамма нежности, лишь холодная решимость.

— Деньги нужны? — резко бросает он.

На том конце линии слышится короткая, напряжённая пауза. Затем тон Кати мгновенно смягчается, словно ядовитая змея, которая вдруг расслабилась на солнце. В нём появляется елейная сладость, смешанная с нескрываемым любопытством и алчной жадностью.

— Деньги? – мурлычет она, уже совсем другим голосом. – Смотря что нужно сделать. Ты же знаешь, я всегда открыта к сотрудничеству… если это выгодно.

— Мне нужна правда, – голос Артёма становится ещё твёрже, в нём нет ни тени колебания. – Отправляйся к Анне и скажи ей, что между нами ничего не было. Что я не спал с тобой. Никогда. И я хорошо заплачу тебе. Очень хорошо.

На том конце – мгновенная, звенящая тишина. А потом… потом раздаётся хриплый, утробный смех, полный злобы, который медленно переходит в резкий, пронзительный хохот, полный яда и торжества.

— О! Это будет очень дорого стоить, Артёмка! – её голос звенит от ликования. – Ведь твоя курица, кажется, свято верит в обратное, правда? Верит, что ты настоящий кобель, что ты изменял ей направо и налево. А развеять такое заблуждение… бесценно! Ты не представляешь, сколько это стоит!

— Мне нужна правда, Катя, – Артём повторяет, его глаза сверлят меня, пытаясь донести свою искренность, свой отчаянный призыв.

— А ты считаешь, мои унижения перед твоей дурой будут дёшево стоить?! – Катя взрывается, её голос переходит в визг, полный ненависти, боли и звериной ярости. – Признаться ей, что её муженёк даже пьяный меня не трахнул?! Что он меня оттолкнул, как последнюю шлюху, как ничтожество?! Нет, Артёмка, это очень дорого стоит! Или я, по-твоему, дешёвка, чтобы перед твоей женой оправдываться?! Ты меня кинул, унизил, растоптал, а теперь хочешь, чтобы я твою семейку спасала?! Да пошёл ты! К чёрту!

Артём дёргает губами в кривой усмешке, его взгляд полон презрения, такого чистого и холодного, что он, кажется, способен обжечь.

— Дура здесь только одна, Катя. И это ты. Спасибо, что помогла бесплатно.

Он резко нажимает кнопку отбоя. И в тот же миг, ещё до того, как телефон опускается на стол, из динамика, словно из преисподней, раздаётся отчаянный, полный бессильной ярости крик Кати, сопровождаемый отборными, самыми грязными матами.

Она поняла. Поняла, что он цинично и беспощадно, провёл её, использовал, как марионетку, чтобы доказать свою правоту. Её крики рвут воздух, вибрируют в стенах кухни, проникая в каждую клеточку моего тела.