Книга Измена. Верну тебя, жена, страница 103 – Ира Орлова, Анна Гранина

Артем на секунду замолкает, а я только сейчас понимаю, что все это время задерживала дыхание. Внимательно слушая его.

— А ты… ты не оценила, — он невесело хмыкает. — Не вслушалась. Ты просто выгнала меня. Отрезала, как чужого.

Его голос становится жёстче, в нём проскальзывает горечь.

— И я остался один. С этим комом в горле, с этой путаницей в голове. Я не оправдываю себя. Просто объясняю. Я был тогда на дне, но не из-за Кати. А из-за твоей реакции. Потому что ты была моим человеком, а тут вдруг будто дверью по лицу приложила. Это было невыносимо. И вот в этот момент, когда я был в глухой тишине, не зная, куда идти и что делать, Катя снова всплыла. Она откровенно предлагала себя мне, думая, что я куплюсь. И тогда у меня открылись глаза, Аня. Я увидел её настоящую. Продажную. Циничную. Пустую. И тогда я понял, как же сильно я ошибся. Понял, что всю эту грязь, всю эту фальшь я сравнивал с тобой. С тобой, которая любила меня, не потому что выгодно. Не за амбиции, не за успех. А просто так. За то, что я есть. А я, дурак, всё это чуть не угробил.

Он умолк, глубоко вздохнул, а затем продолжил свой монолог.

— Именно тогда я в ней окончательно разочаровался. Всё стало на свои места. Ни любви там не было, ни чувств — одна алчность и желание что-то себе урвать. Дешёвка. Только красиво упакованная. А ты… ты — совсем другое. Единственная. Настоящая. Только я уже всё похерил к тому моменту. А потом ты оказалась в СИЗО.

Его голос надломился, и я увидела, как он с трудом сглатывает.

— И всё внутри оборвалось. Будто землю из-под ног выдернули. Стало ясно: всё, игры закончились. Все эти старые обиды, амбиции, желание что-то кому-то доказать – всё это рухнуло. Осталось только одно: я должен тебя вытащить. Любой ценой. Без вариантов.

Я смотрю на него, и в моих глазах, кажется, читается всё – и боль, и недоверие, и крошечная, едва заметная искорка надежды.

— Ты ведь помнишь, я говорил, что не спал с ней? Так и было. После того разговора с тобой, после её цирка — я не мог. Просто физически. Она стала мне противна. Как будто маска с неё слетела, и я увидел всё, что раньше не хотел замечать: холод, расчет, дешевый спектакль. И вот в тот момент я понял, насколько сильно я тебя люблю. Какую глупость я чуть не совершил, позволив этой старой истории снова залезть в мою жизнь. Я знаю, это не оправдание. Я виноват. Повёлся. Дал слабину. Пустил грязь туда, где должна быть чистота. Но я надеюсь, что ты сможешь понять. Сможешь простить… эту мою слабость, которая обернулась для нас такой трагедией.

Я молчу, слёзы текут, обжигая щёки, оставляя на коже солёные, горячие дорожки. Его слова, как зеркало, в котором я вижу не только его вину, но и свою собственную. Я выгнала его. Не дала шанса объяснить, не поверила в его честность, когда он пришёл ко мне с открытой душой, с этой… жгучей, болезненной правдой.

Неужели я подтолкнула его к краю, к этой пропасти, откуда он так отчаянно пытался выбраться? Но его флирт, его встречи с ней, её духи на его рубашке? Артем не спал с ней, но дал ей место в своей душе, в своих мыслях, в наших отношениях. Это было предательство другого рода, не менее разрушительное.

— Ты… ты решился на честность и это заслуживает уважения, – заставляю себя говорить, но каждое слово даётся с трудом. – Но именно ты позволил этой Кате, играть тобой, думать, что она может вернуться в твою жизнь. Ты изменял мне не телом, нет, я это теперь понимаю… но ты изменял мне мыслями, сердцем. Ты впустил её туда, где должна была быть только я, только наша семья.