Книга Злато Светозара, страница 29 – Аисс Виал

— ОН меня боится!

И на этот раз Гордей врагом не стал разживаться! Ещё успеет…

Терпеливо люд, покинувший Доброград, весь белый день преодолевал путь-дороженьку. Встречались им путники разные, да всё мирные: и богомольцы, и нищеброды, и ветошники[6] , и черноризцы.

На краю одного из окрестных сёл купчик[7] добрый малый уважил доброградовское бабьё разными побрякушками, мужей-попутчиков — хорошим пойлом. А вот оному сельскому алтыннику[8] Белояр нос и примял: всунул ему торбу дырявую скаред. Товар чуть не весь просыпал Белоярушка, поколь до возка дотянул суму прохудившуюся. В исходе Багреев мужиков спесивостью изрядно позабавил, бабам удаль свою молодецкую складно выказал, что петушок красный.

Запаслись в том селении у колодца окраинного водой доброградовцы и спасовцы — и понесли их ноги дале, к торфянику Бесовому.

Лишь к глубокому вечеру путники успели обойти его большую часть той дорогою, что верно топи проходит. И снова довелось им ночлег устроить в одной из низин, окаймленной с нескольких сторон лесистыми взгорьями, редко встречающимися в сём краю.

Эта ночь спокойною выдалась почти для всех привальных. И всё потому, что Лагодку после бивачного ужина охватила незваная лихоманка. Незваная, да предугаданная Скордяем. Он через того же сердобольного купчика в крайнем селении смог приобрести нужный сбор трав для эдакой оказии.

В особливом[9] котелочке воду вскипятил Скордяй, отвар лечебный уготовил и давай отпаивать княжну хворую.

Беда, приключившаяся с Лагодой, истинно не оставляла в покое не только лишь Веселину, вскорости воротившегося Любшу, но, как ни странно, и Власту. Не трудно догадаться, чрезмерную кручину вызвала она у Гордея Милорадовича и поверенных в дела его сердечные дрýгов.

Да увидеть в их глазах тревогу Ладе в эту ночь так и не довелось: под утро лишь с жаром справилась княжна. А засим охватил Лагоду целительный сон.

[1] БЛАГОЛЕ́ПНЫЙ , — ая , — ое ; — пен , — пна , — пно . Устар. Величественно красивый.[2] ЛОБЫЗА́ТЬСЯ , ЛОБЗА́ТЬСЯ — а́юсь , — а́ешься ; несов. Устар. и трад.-поэт. Целоваться.[3] ЕДИНОКРО́ВНЫЙ , — ая , — ое ; — вен , — вна , — вно . Устар. Происходящий от одного отца, но от разных матерей (о детях). Ср. ЕДИНОУТРО́БНЫЙ , — ая , — ое ; — бен , — бна , — бно . Устар. Рожденный той же матерью, но от другого отца. Единоутробные братья.[4] ВАЛЕ́ЖИНА , -ы, ж. Дерево, упавшее на землю.[5] ПОЕЛИ́КУ , союз. Устар. Поскольку, так как, потому что.[6] ВЕТО́ШНИК , -а, м. Устар. Скупщик ветоши, торговец ветошью; тряпичник.[7] КУ́ПЧИК , -а, м. Разг. Купец, обычно молодой.[8] АЛТЫ’ННИК , а, м. (разг. пренебр.). Скупой человек, мелкий торгаш.[9] ОСОБЛИ́ВЫЙ Устар. Отдельный, особый.

Глава 8 На бережку Хладной

В чужую жену чёрт ложку мёду кладёт.

Пословица

Следующий день пожалел путников из Доброграда, избавив от зноя: поначалу облаками кучевыми щедро небо завесил, засим слепым дождиком потешил.

Да вот вечор негаданностью потчевал. Торфяника верста осталась, а здесь давеча ливень землю, не скупясь, напитал: дорога — размытая, вязкая, одним словом скверная, хоть плачь.

Попотеть пришлось всем: и пешим, и всадникам такой дорогою топкою. Благо токмо с версту. Не успели оглянуться, а уже и минули её.

Остановок весь день не делали, ржаными лепешками на ходу крепились, водою колодезной, а то и родниковой утолялись.