Книга Злато Светозара, страница 33 – Аисс Виал

* * *

Тих вечор у костров догорающих. Воздух свеж речной, хвойный дух нещадный — пьянит. Покуда ночь грядущая заплутала на другом берегу, меж привальных беседа оживлённо, ладно льётся.

Это братья Милорадовичи встретились. Есть им о чём речи-то вести: Спасово — княжество знатное, немалое, Ненаглядово — млáдое да уже славное! Есть чем перед невестами гордиться да хвастать! Есть чем каждому завлечь хозяйку ко свомý двору!

Лишь Белояр Багреев невесел, у него княжества нет, невесты ему именитой не сыскать, хоть и сам слыл Милорадовичем от роду. Скордяй, почитающий единокровного брата воспитанника своего, о кручине Белояра догадывался и один украдкой пытался разогнать тоску-печаль его.

Непривычно тихою была сего вечера и Весёлка, если и вступала в разговор, то вопросы задавала лишь сёстрам иль Гордею.

Огнеслав не хуже Гордея увлечь беседою мог, да о чём бы он речь не вёл, на беду Лагоды, всё от Властелины глаз князь не отводил, любовался ею и сам выглядел фертом[10] .

Как бы невольно ни расхваливали своё правление княжествами братья Милорадовичи, Лагоде было что возразить и в пример поставить отца родного.

А как затронули князья-братья в разговоре ратные дела своих княжеств, Лагода уши навострила ещё пуще, авось знание таковское пригодится.

— Гордей, ненаглядовский гонец с земель северных прибыл.

— Вести добрые?

— Вести скверные!!! И тебе о том известно и доднесь[11] было, Безродный говорит! Как понимать сие⁈

Впервые Огнеслав позволил себе изъясняться с братом самовластным голосом, будучи не наедине.

О том Лагода знать не могла, и в душе радовалась, что Огнеслав властвовал над вралем-гриднем. Ведь слухи меж спутников-спасовцев ходили, что истое владычество над Спасово и Ненаглядово в руках младшего Милорадовича хоронилось.

Раздражённость старшего брата не столько напугала Гордея, сколько впервые расхолодила его чувства к Огнеславу.

— Безродный Идан… солгать тебе не может, это каждый знает. Верой и правдой он служит тебе дольше, чем я, — нескрываемая ирония невольно прозвучала в словах на вид спокойного Гордея. — А как понимать сие? Думаю, Идан и здесь верный совет тебе дал!

Огнеслава, как ни странно, будто бы порадовал ответ брата, тем не менее нельзя было отрицать, что днесь чёрная кошка уж пробежала меж братьями.

Кошка пробежала, ночь — налетела, темнотой упав на всех путников плотным пологом и загасив насовсем еще недавно тлеющие костры.

Привальные започивали. Едва не до зорьки лишь Огнеслав и Гордей толковать продолжали, поодаль от всех спящих, всё на тех же исполинских валунах.

— Гордей, что за блажь тебе в голову ударила? Жениться… ты? Я давеча, накануне твоего отъезда, уговаривал тебя поддержать на деле мировую со Светозаром и всё без толку! Нам союзники сего дня кольми паче нужны! А теперь ТЫ диви́шь меня своим решением!

— САМ диви́ться не перестаю! И кривить душой не стану, брат! В разладе я нынче с нею [душою]! Поскольку пленила её одна из дочерей Светозара! На беду аль на радость — одному Богу известно!

— Коя из них? — стал любопытствовать Огнеслав, не припоминая, чтобы за вечер Гордей отдавал кому-либо из невест явное предпочтение. Ко всем он был, как всегда к девкам, вельми учтив и доброжелателен.

— Не должен я говорить её имя тебе! Не хочу твоей милости и потачек, брат! Уж прости! Хочу за время, что отведено нам для знакомства с невестами, прийтись ей пó сердцу! Разве что, сам разгадаешь зазнобу мою… Но даю слово, брат, что кого бы она ни выбрала в мужья, относиться к ней стану в равной степени благодарно и почтительно! От тебя того же прошу!