Онлайн книга «Королева Мэлли»
|
Наверное, я умираю? — Посторонись, посторонись, прочь с дороги! Я вдруг слышу очень громкие крики и, ничего не понимая, открываю глаза… Вместо палаты и подлеца мужа - резкое, очень яркое солнце, так что сразу жмурюсь. Какая-то площадь со старинными домами, с башенками, странно одетыми людьми и… На меня несутся кони со всадниками. Мне же это не снится? И это они так громко кричат, неужели мне? — Посторонись! Крик совсем рядом. Оказывается, я стою на дороге, прямо перед несущейся толпой всадников. Меня же сейчас затопчут! Так вот как я погибну? Не под подушкой от рук мужа, а под копытами коней? Ужас делает меня просто деревянной, я цепенею и ничего не успеваю сделать... Огромный серый конь резко останавливается, управляемый всадником, хрипит, роняя пену с гигантской морды, и поднимается на дыбы, точно надо мной. Мамочки, как страшно-то! Прямо гигантский лошадиный торс, а меня лишь чуточку задевает. Но мне и этого хватило. От неожиданности и удара я падаю в пыль и грязь дороги, которая немощеная, без асфальта, да ещё и загрязнена лошадиным навозом. Да, грязно и пахнет. Дорога очень пыльная, прямо слой пыли стоит, и мне до ужаса противно оказаться там. Пыль проникает в полурасстегнутый больничный халат, у него верхние пуговицы от удара оторвались, видимо, на честном слове держались. Халат и так от многих стирок в больнице далеко не белый был, а тут враз стал грязно-серый, противно-то как. Огромный всадник на коне что-то кричит, резко и отрывисто, а я его не понимаю, язык совсем незнакомый. Или это он на меня так орёт? Не понимаю, не понимаю… И вдруг словно в голове щёлкает переключатель, и я наконец-то начинаю различать незнакомые слова. Вокруг меня, кроме группы всадников, собралась толпа людей, непонятно как одетых. Одежды словно из старинных фильмов про средневековье. Широкие штаны и юбки, кофты и рубашки навыпуск, женщины в палатках, мужчины в каких-то картузах. И все говорят наперебой, кто зло, кто подобострастно перед этим всадником. И я теперь все слышу. — Вот же, дура старая, под лошадь кинулась! Жить совсем надоело, что-ли? — Она как из воздуха появилась, прямо на пути у господина… — Фу, а грязная-то какая! Ещё и лысая! Баба лысая, фуууу! — Бродяжка, не иначе. Не всех попрошаек ещё из города убрали… — Откуда взялась-то, совсем непонятно... — Господин, вы не виноваты, она сама, сама под лошадь кинулась! Мы это видели! Это гул обвинительных возгласов. Но есть и жалостливые. — Ой, худая-то какая, кожа да кости… Несчастная женщина… — Да кто же тебе волосья-то так состриг? Или ты болеешь? — И ведь лошадь её задела, ей же больно, наверное, под копытами-то… Вот носятся они, ни о чем не думают… Их немного, этих жалостливых возгласов, но они все же есть, и я их тоже слышу. Я нелепо барахтаюсь в пыли и грязи, пытаясь встать. Но подняться мне ощутимо трудно. Меня действительно задели лошадью, и я ещё упала. Это к моему общему состоянию после операции. Всадник наконец-то успокоил своего огромного серого коня, и слегка наклонился, рассматривая меня, барахтающуюся все ещё в пыли. Вот как букашку какую-то, появившуюся у него на пути. Остальные такие же мощные всадники столпились рядом. — Арчи, брось, поехали дальше! Жива старушка, и ладно! — Ты не задел её, Арчи, я сам видел, не задерживайся! Опоздаем на турнир! Все собрались уже. Нас ждут, без нас не начинают. |