Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 28 – Ангелина Сантос

— Где распоряжение об извлечении? — спросила я.

— Должно быть в журнале текущих операций.

В журнале была одна общая строка на двенадцать дел: «лишние копии удалены после сверки». Без номеров страниц и подписей сторон.

— Что происходит с удаленными копиями? — спросил Мерс.

— Уничтожаются в конце смены.

— Акт?

— Общий по весу бумаги.

Я внесла несоответствие в опись. Оно не доказывало, что из коробок вынули технические снимки. В одной могли отсутствовать пустые конверты, в другой — лишняя копия повестки. Но после ночного уничтожения мы больше не могли считать неточный учет безобидной привычкой.

Ранар проверил узлы на двух легких коробках. Судебные ленты были целы, зато под ними сохранились старые палатные пломбы с разными оттенками сургуча.

— Эти пломбы вскрывали до распоряжения суда, — сказал он. — Одна заменена не позже недели назад, вторая — вчера.

Архивист нашел акты. В первом причиной была сверка, во втором — подготовка к уничтожению. Подпись помощника Талена стояла на обоих.

— Все действия оформлены, — заметил Тален.

— Оформление показывает, кто и когда имел доступ, — ответила я. — Оно не объясняет, почему дело Клары выбрали раньше срока.

— Вы повторяете вопрос, на который уже получили ответ.

— Я получила три разных ответа: переполнение секции, особый индекс и ошибка помощника. Суд решит, какой из них подтвержден.

Тален не повысил голос.

— Вы умеете превращать рабочую небрежность в заговор.

— Пока рабочая небрежность сохраняет решение против женщины и уничтожает материал, которым она может его оспорить.

Судья Карр, ожидавшая завершения описи за соседним столом, подняла взгляд.

— Обе стороны оставят оценочные слова для заседания. Продолжайте измерения.

Мы продолжили. На каждую коробку ушло по пятнадцать минут, зато к полудню суд имел точное состояние того, что еще можно было сохранить.

— Самой пластины в коробке нет? — спросила я.

— Оригинал хранится у семьи, — ответил архивист. — Здесь только заключение и изображение.

— Фамилия стороны закрыта?

— До судебного разрешения.

— Заказ внешнему мастеру делала Палата или семья?

Архивист посмотрел на Талена.

— В карточке должен быть плательщик, — сказал Мерс.

— Посредник «Северные склады», — прочитал архивист.

Тесса замерла с пером над описью. Та же фирма купила мастерскую Клары.

— Прошу переписать запись дословно, — сказала я.

Тален не возразил.

После фиксации восьми коробок судья Карр провела короткое заседание прямо в Палате. Она выслушала объяснение об особом порядке уничтожения и потребовала оригинал распоряжения. Документ был подписан Таленом вчера в восемнадцать десять — после нашего запроса и после выдачи справочника его помощнику.

— Почему в перечне на первоочередное уничтожение только дело Бест? — спросила судья.

— По нему истек трехлетний период активного хранения, — ответил Тален.

— Он истекает через двадцать один день.

— Период считается по дате решения, а не последнему дню месяца. Архивист дал поверенной общее объяснение.

— Решение вынесено второго числа следующего месяца, — сказала я и передала копию.

Тален взглянул на дату.

— Тогда служащий допустил ошибку при подготовке списка. Председатель не проверяет каждый номер вручную.

— Кто подготовил список? — спросила Карр.

Помощник Талена, молодой мужчина по имени Сорен, подтвердил свою подпись. Он заявил, что перепутал месяц при переносе из старого каталога. Удобная человеческая ошибка, признанная человеком, который рисковал выговором, пока председатель сохранял дистанцию.