Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 131 – Ева Бими

— Но другие пути приведут тебя к гибели, — с искренней печалью Ал посмотрел на меня, как будто уже заранее оплакивая мою скорбную участь. В его глазах мелькнуло что‑то человеческое, но тут же погасло под тяжестью принятого решения.

— Довольно разговоров! — ведьма сделала шаг вперёд. — Время ритуала вот-вот настанет!

Она взмахнула кинжалом, и её приспешники двинулись на нас — бесшумно и неотвратимо.

Я выставила остриё клинка вперёд, но тот, дрогнув, с удручённым вздохом проскрежетал:

— Ох, это не просто слуги. Это тени павших воинов. Они связаны с этим местом. Обычное оружие их не возьмёт.

— Но ты же не обычное оружие, — напомнила мечу, и тот сконфуженно промямли:

— Точно, виноват, забыл.

Не успев упрекнуть ржавого невротика краткосрочной памятью золотой рыбки, Демид взмахнул рукой, и вокруг него начали формироваться тёмные туманные всполохи. Сгущаясь, они мягко окутывали нас, создавая хрупкий, но ощутимый барьер.

— Зачем сопротивляться? — прошипела ведьма. — Мастер Теней вот-вот испустит последний вздох, и Хаос уже близко. Только через ритуал можно его обуздать! Я не хочу власти — я хочу спасти мир!

— Спасти? — переспросил Демид, криво усмехнувшись. — Используя страх и боль как топливо? Это не спасение — это замена одного кошмара другим.

— Когда Хаос настигнет тебя, — зловеще протянула ведьма, — ты погубишь всех нас.

Фигуры в балахонах надвигались. Их кинжалы вспыхнули мерзким фиолетовым светом, впитывая остатки магии зала.

— Держись за мной, — бросил Демид, поднимая свой кинжал. — Я создам проход, пробью стену, моих сил хватить, чтобы сделать в ней брешь. Через неё вы с Елисеем выберетесь к подножию перевала.

— А ты? — мой голос дрогнул.

— Я их задержу.

— Ну уж нет, — я встала рядом, плечом к плечу, чувствуя, как дрожь в руках сменяется твёрдой решимостью. — Вместе. Помнишь? Мы идём вместе.

Меч в моей руке вдруг запел — тихо, почти неслышно, но какую-то заунывную тягомотину.

— Тебе заняться нечем? — шикнула я. — Может, напомнить, что ты сейчас должен с воинским кличем рубить всех в капусту?

— Не мешай, — раздражённо буркнул клинок, продолжая напевать что-то про цепи и кандалы, душные темницы, краюху хлеба… этакий тюремный романс.

— Прекрати немедленно! — вновь шикнула я, с ужасом наблюдая за тем, как поднимается орда скелетов в ржавых доспехах. Подвывая в унисон мечу, они надвигались на нас — нестройной, скрипучей, но пугающе многочисленной армией.

— Прекрати на меня шикать! — возмутился меч с обидой в голосе. — Я только что превратил безвыходную ситуацию в мюзикл с хором из оживших костей. Это же песня силы, дурёха! Древняя, между прочим. Она пробуждает дух борьбы! Теперь они наши союзники!

Пока мы жались к стене, две противоборствующие волны схлестнулись. Я, признаться, ожидала эпической битвы, достойной пера Гомера: лязг мечей, воинственные крики, героические подвиги… А вместо этого — мгновенное распыление в прах нашей славной, костлявой армии. Одной волны атаки хватило, чтобы развеять наше войско, пробуждённое тюремным шансоном. Даже как-то неудобно стало от этого жалкого зрелища.

— Твои «союзники» оказались одноразовыми, как дешёвые салфетки, — буркнула я, испытывая необъятный стыд за столь скорое падение армии. Меч предпочёл не комментировать провал. — Но не расстраивайся, — попыталась подбодрила его. — По крайней мере, они отвлекли внимание на пару секунд.