Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 128 – Ева Бими

— А что, если мы должны повторить эти жесты перед алтарём? — Елисей взволнованно переминался с ноги на ногу. — В том же порядке? Может, кости алтаря отреагируют на правильную последовательность?

— Звучит логично, — согласился Ал. — Но будьте осторожны. Если ошибёмся, можем активировать защиту.

Я окинула взглядом алтарь, затем фрески, снова алтарь.

— Значит, план такой: я показываю жесты, Демид следит за реакцией алтаря, Ал контролирует общую обстановку и бьёт меня по рукам, если я делаю что‑то не то. Звучит как план, достойный героев. Или идиотов. Пока не ясно. Кстати, а ты что скажешь? Славно мы тут всё придумали, да? — ухмыльнулась я, обращаясь к Демиду. Но тот, казалось, не слышал, увлечённо разглядывая фрески.

— Я думаю, — медленно начал он, — что тебе нужно идти в портал. Меч — проводник, и он выведет тебя отсюда.

— Что-то не так? — насторожилась я. Возможно, Демид как-то иначе растолковывал настенный комикс.

Его взгляд застыл на дальней стене, за алтарём. Там смутно вырисовывалась тонкая фигура — она то ли что-то держала в руках, то ли это был странный жест, похожий на щепоть-эмодзи, как будто бы вопрошая с явным итальянским акцентом: «Ну, и чего ты хочешь?»

Я резко повернулась к Демиду, нахмурившись.

— С чего вдруг мне одной лезть в портал? Мы команда — или уже нет?

Ал, до этого изучавший символы на ближайшей колонне, выпрямился и внимательно посмотрел на Демида:

— Объяснись, юноша. Почему именно она должна идти первой? И что ты увидел на той стене?

Демид указал рукой на дальнюю часть зала:

— Смотрите… Этот образ… Он не такой, как остальные. Остальные фрески — это сцены, повествования. А здесь — одинокая фигура. Она не просто жестикулирует — она как будто бы зовёт. И жест… — он сделал паузу, подбирая слова, — такое ощущение, словно эта фигура смотрит прямо на Олесю. Словно выбирает именно её.

Я невольно отступила на несколько шагов в сторону, чтобы укрыться от гипнотического взгляда портрета. Затем отошла ещё дальше, осторожно переступая через разбросанные конечности скелетов. Но даже из дальнего угла зала не отпускала стойкая оптическая иллюзия: изображение на фреске следовало за мной взглядом, не мигая, не отводя глаз.

— Что за дешёвый вид слежки? Типа камера наблюдения с эстетикой «древнее искусство»?

Честно говоря, следящее за мной изображение напрягало изрядно. Походив из угла в угол, пытаясь увернуться от взгляда, я окончательно убедилась, что это точно не было иллюзией. Видимо, этот «клерк-вознесенец» не просто сбежал — он оставил после себя автономную систему наблюдения, чтобы смотреть, как его бывшие фанаты тупят в его заброшенном офисе! Уволился, но подписался на скрытую трансляцию, чтобы поржать!

— О, теперь я снова «избранная»? Может, у меня на лбу магическая неоновая вывеска, которую видите только вы и всякие древние каляки-маляки? Или она просто реагирует на того, кто задаёт больше всего вопросов — типа «вот источник раздражающего шума, на него и укажем».

— Возможно, — медленно произнёс Ал, пространственно размышляя в слух: — Дело в её связи с мечом. Он — древний артефакт, проводник между мирами. А она — его носительница. Энергия потока может отреагировать именно на неё, потому что она уже связана с магией этого места через оружие. К тому же… — задумчиво протянул Ал, и кончики его губ дрогнули в лёгкой, почти хитрой улыбке, — у неё есть игла.