Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 127 – Ева Бими

— То есть план такой: кто‑то ныряет в магическую трубу, рискуя потерять память или силу, может даже, обзавестись новым кредитом, а остальные сидят тут и считают скелетов? И кто, по‑твоему, должен пойти первым? Я, конечно, самая отважная, но не до такой степени, чтобы добровольно лезть в неизвестность.

— Может, жребий? Камень‑ножницы‑бумага? Или я могу пойти — всё‑таки я самый младший из вас, мне терять меньше… — нервно сглотнул Елисей.

— Не глупи, — оборвал его Ал строго. — Никто не будет тянуть жребий. Мы должны изучить фрески, — настойчиво заявил он.

— Фрески, так фрески, дело ваше, — я махнула рукой и повернулась к ближайшей стене, рассматривая рисунки. — Значит, у нас тут на повестке дня толпа монахов, а там кажется… да, большущая книга. Отлично. Теперь нам нужно устроить совместное хоровое пение? Или помолиться? А вот здесь, видите, древний уродец указывает пальцем — это, очевидно, намёк на то, что указательный палец будет оторван первым.

В воздухе повисла напряжённая тишина. Все понимали: фрески — это, конечно, здорово, дико интересно и безопасно, но чертовски долго. А времени у нас в обрез. И идея меча, хоть и безумная, казалась самой быстрой.

— Ладно, — сдалась я, нарушая затянувшееся молчание. — Давайте так. У нас есть план «А» — фрески, и план «Б» — меч-камикадзе. Начнём с фресок. Полчаса. Если за это время проводник хоть что-то толковое выудит из этих наскальных рисунков, остаёмся с планом «А». Если нет — идём на «Б». Кто «за»?

— Не время для насмешек, — шагнул ко мне Ал с твёрдым убеждением, что эти фрески — не просто картинки. — Каждая деталь здесь — ключ к разгадке. Смотри: монахи склонились перед книгой, но их руки расположены определённым образом. Видишь? Три пальца вытянуты, два согнуты. Это древний жест почитания, он указывает на порядок действий.

Я прищурилась, вглядываясь в детали. Фреска действительно оказалась куда сложнее, чем казалось сначала. Монахи стояли полукругом, каждый — в своей позе, но все, как один, смотрели на книгу.

— Допустим, убедил, — буркнула я. — Но если это окажется какой‑нибудь дурацкий ритуал с бубнами и песнопениями, я первая ухожу к энергетическому потоку. Без жребия, без споров, без вариантов, без обид — просто разворачиваюсь и ухожу.

Елисей, изучавший соседнюю фреску, вдруг воскликнул:

— Смотрите! Тут же продолжение! Следующая сцена — монахи передают книгу друг другу. И у каждого на мантии какие-то символы вышиты. Они же один в один как руны на стенах!

Ал подошёл ближе, осторожно переступая через костлявую ногу, внимательно изучая изображения.

— Верно, — кивнул он. — Это последовательность. Мы должны воспроизвести её. Но не просто скопировать — нужно понять логику. Почему первый монах держит книгу так, а второй иначе? Что означают эти символы?

— Ну ладно, раз мозговой штурм, так мозговой штурм, — и тоже подошла к фреске вплотную. — Допустим, первый монах — это начало пути. Он держит книгу обеими руками, ладони раскрыты вверх. Может, это значит «принятие»? Второй монах прижимает книгу к груди — «сохранение»? Третий… — я запнулась, вглядываясь в третью фигуру, — …передаёт книгу следующему, но при этом смотрит назад. «Память о прошлом»?

— Хорошо, — Ал одобрительно кивнул. — Ты уловила суть. Каждый жест — это этап пути. Нам нужно найти способ воплотить их в действии. Возможно, здесь есть скрытые механизмы, которые реагируют на определённые движения.