Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 26 – Ева Бими

Демид немедленно устроился на резной софе, требуя доставки еды. Я же, наконец оказавшись в безопасности, не могла отделаться от едва уловимого чувства тревоги.

— Ты уверен, Елисей, что это чудовище не решит нагрянуть к нам в гости? — спросила я, расхаживая по шёлковым коврам своего нового, подозрительно тихого временного жилища.

Царевич Елисей, прислонившись к колонне, инкрустированной янтарём, с нежностью поглаживал свой лук.

— Отец, царь Вениамин, всегда говорил, что Лихо последует лишь за тем, кто обладает истинной силой. А ради таких, как я, — непутёвых, — оно и с места не сдвинется.

— Что ж. И на том спасибо, — я неловко повела плечами. Елисей явно не купался в лучах отцовской любви и мнение о себе имел не самое высокое.

Меч, который я поставила в ближайшую подставку для оружия (чтобы он не мешал мне осматривать покои), тут же вступил в дискуссию:

— Значит, надо искать другое зло, которое можно убить насовсем, а не просто притормозить. Или хотя бы такое, которое не умеет так мерзко высасывать душевные силы. Так что хватит разлёживаться, скорее уходим отсюда, а то не нравится мне здесь.

— Чем же это? — полюбопытствовала я, не разделяя опасений напарника.

В этот момент в дверь деликатно постучали. Вошёл слуга с подносом: на нем были тарелки с изысканными яствами, кувшин с чем-то, подозрительно напоминающим глинтвейн, и, о чудо, серебряная тарелочка с… бутербродами.

— Ваши скромные яства, сударыня, — проговорил слуга с невозмутимым видом. Сделав низкий поклон, он удалился.

— Видишь, меч? — воскликнула я и немедленно схватила бутерброд, откусывая. — Какая тут обходительность! Прямо душа нараспашку!

— Жуй, жуй, — проворчал меч. — А потом пойдём зло искать.

— Только на этот раз — убиваемое, с маленьким сроком годности, — добавила я. — И желательно, чтобы нас при этом сопровождал кто-то с надёжным дальнобойным оружием. Тот, кто не тушуется перед опасностью.

Демид, непрерывно жуя запечённый фрукт, вдруг приподнял голову, застыв в ожидании. Его взгляд, внезапно ставший ледяным, пронзил меня насквозь.

— Я не тушевался, а предлагал рациональный выход из ситуации, основанный на фактах о скорости реакции Лихо, — холодно поправил он. — И, позволь напомнить, я всё же вернулся за тобой.

— Чтобы пасть смертью храбрых, — ехидно подметил меч.

Но проницательное замечание Демида пробудило во мне осознание: а ведь он действительно пришёл мне на помощь в самый трудный момент. А я за это не удосужилась одарить его даже скупым словом благодарности. И, лишь собравшись с мыслями, я начала выражать свою искреннюю признательность за попытку спасти меня, как как он, не дослушав, с присущей ему решимостью, предложил:

— Ну, раз уж в нашем распоряжении оказался сам царевич с волшебным луком, стреляющим, судя по всему, по личному заказу, я готов поступиться принципами и рассмотреть варианты, хоть на йоту менее самоубийственные, — и, словно не сказав ничего особенного, невозмутимо вернулся к трапезе.

Запечённый фрукт, казалось, в данный момент занимал Демида куда больше, чем наши шаткие судьбы и туманные перспективы. Но за те немногие дни, что я его знала, успела уяснить: за этой показной небрежностью скрывается цепкий ум, проводящий тщательный анализ ситуации и выстраивающий хитроумные стратегии. Идея втянуть царевича в мой злополучный квест звучала многообещающе. Я украдкой окинула взглядом Елисея. Он по-прежнему выглядел растерянным, словно его сознание еще не успело переварить тот факт, что речь идёт именно о нём.