Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 29 – Ева Бими

— По удивительно опустевшему дворцу мечется загадочная фигура, предупреждая об опасности, а тебя нисколько это не тревожит? — вперила я в него испытующий взгляд.

— Ну, не то чтобы совсем не тревожит… — неуверенно пробормотал Елисей, пытаясь собраться с мыслями.

— Послушай, я, конечно, не требую объяснений касательно бдений местных юродивых, но всё-таки скажи мне, Елисей, это у вас в норме вещей или мне уже можно начинать переживать?

— Видишь ли… здесь вечно что-то происходит, вечно кто-то шепчет… Их не поймёшь, — сбивчиво продолжил царевич, но по лицу было видно, что и он сам не понял происходящего, но старательно пытался придать себе невозмутимый вид.

— Так ты хочешь сказать, что это всё… нормально? Что мне не стоит беспокоиться о крадущейся тени и пророчества помешанных о грядущей гибели? — настойчиво продолжала докапываться до правды.

— Полагаю, это обычное дело для любого дворца, — пожал плечами Елисей, стараясь казаться равнодушным.

Демид фыркнул, не сбавляя усилий в тяге.

— Зачем ты с ней споришь? Видишь же, женщина на взводе. Тоже мне, психолог самозваный. Лучше помоги, а то стоишь тут столбом.

Впрочем, ладно. В чужой монастырь со своим уставом не суйся. Если царевичу так жилось приемлемо, то и мне не хотелось углубляться в их семейные тайны.

— А теперь давай поторопимся, пока эта «таинственная личность» не вернулась с новыми пророчествами, — пробормотал Демид.

Мы двинулись дальше по дворцовым коридорам, где эхо шагов звучало гулко, как в заброшенном склепе.

Только на улице, за пределами дворца, мне стало чуточку спокойнее. К тому же мысль о неубиваемом монстре подстёгивала меня не только страхом, но и соблазном: когда наш план сработает и Лихо зациклится на самом себе, я наконец-то смогу спокойно завершить отпуск, не опустошая банковский счёт на уплату долга Демиду. А царевичу, пожалуй, скину номер телефона своей прекрасной коллеги — и жизнь у него наладится, если, конечно, он как-нибудь умудрится с ней связаться. Дела здесь с «вайфаем» по-прежнему обстояли скверно.

Вернувшись к выжженному полю, мы обнаружили ту же унылую картину: тощее Лихо мирно спало, сомкнув свой единственный глаз. Чтобы не попасться под его вездесущий взор, я и Демид заблаговременно завязали глаза шёлковыми шарфами, одолженными у царевича. Лихо, хоть и дремало, могло проснуться от малейшего шороха.

Демид пыхтел, как паровоз, его мускулистые руки напряглись до предела, а я — более хилый носильщик — кое-как подпихивала добротную мебель. Меч тем временем указывал нам дорогу, то и дело корректируя наши движения: «чуть правее, чуть левее, живее-живее, плетётесь, как улитки». А снайпер-Елисей занял «высоту» — вершину дальнего, покосившегося холма, готовый в любой момент нас прикрыть.

Не знаю точно, сколько у нас по времени занял путь до Лихо, но как только меч сказал, что можно ставить трельяж, я не сдержала усталого вздоха, едва устояв на ногах. Спина отчаянная ныла, а в округе звенела удивительная тишина.

— Оно всё ещё спит? — прошептала я, старательно прячась за зеркальными панелями.

— А мне по чём знать? — огрызнулся Демид, не торопясь проверить, насколько бодр Лихо.

— Тогда ты посмотри, — и я тут же подняла над трельяжем меч.

От неожиданности тот взвизгнул, словно пристыженная девица, но, справившись с паникой, деловито откашлялся и с недовольными нотками произнёс: