Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 27 – Ева Бими

— Если на кону битва с великим злом, то грех не воспользоваться царевичем и его луком, — заключил Демид, наконец, расправившись с последним куском фрукта и небрежно вытерев руки о собственные штаны.

То, что он произнёс это «нам», а не просто «тебе» — горе-героине, — было подобно солнечному лучу, озарившее моё не ясное будущее. Теперь в этом вынужденном приключении я была не одна. Оставалось лишь понять, какая неведомая сила толкала Демида в этот омут вместе со мной. Что за интерес он преследовал, предлагая свою помощь?

— А тебе этот златокудрый паренёк не кажется каким-то подозрительным? — вдруг прошипел меч. Я вновь покосилась на растерянного Елисея. — Ты лучше разузнай, с чего вдруг такая щедрость, и как он подвернулся в самый подходящий момент?

— Хорошие манеры и удача? — предположила я, лениво откусывая бутерброд и не разделяя подозрений меча в отношении скромного юноши.

— Честно говоря, — начал Елисей, и я перестала жевать, опасаясь внезапных роковых признаний, — я уже долго пытаюсь убить Лихо.

— Зачем? — удивилась я. — Если оно просто стоит на одном месте и сопит, зачем его трогать? Проще забор вокруг этой выжженной лужайки поставить и табличку повесить: «Не влезай! Убьёт!»

Но, как выяснилось со слов Елисея, проще — не значит лучше. Видите ли, каждый наследник трона должен доказать свою состоятельность. Старший, например, добыл себе хорошенькую супругу из сопредельного государства — чем не подвиг? Средний освоил грамоту с арифметикой — тоже неплохо. А вот младшенькому с заведомо невыполнимым заданием не повезло. Причём, подвоха он совершенно не видел. Нам же яснее ясного виделось то, что царь-отец, имевший весьма посредственное мнение о своём младшем отпрыске, намеренно усложнил его путь к вожделенному наследству, подстраивая коварную ловушку.

— Послать юнца с волшебным луком на верную погибель! — проскрежетал меч, возмутившись доверчивости Елисея. — Лихо невозможно убить, его можно только отвлечь. Это же базовая некромантия первого круга!

Царевич побледнел, и рука, до этого нежно гладившая древко лука, судорожно сжалась.

— Откуда ты это знаешь? — едва слышно спросил он.

— Я оружие, я знаю больше, чем твой отец-царь, который, похоже, решил избавиться от тебя, — парировал клинок. — Отправить тебя биться с тем, что вечно, и при этом дать тебе оружие, которое может лишь отвлечь… Это не задание, это эвтаназия, прикрытая героизмом! Он тебя не любит, царевич. Хотел избавиться от лишнего наследника.

Елисей, не желая слушать поругания на отца, опустил голову, и золотые кудри водопадом закрыли его лицо.

— Я тебе не верю, — прошептал он, но в дрогнувшем голосе не было и капли уверенности. — Я хотел… доказать, что чего-то стою, что я тоже что-то значу.

— Елисей, твой отец тебя просто недооценивает, — посочувствовала я, чувствуя внезапную симпатию к этому наивному пареньку. — Но это не повод вести себя как расходный материал.

Демид, вдоволь утоливший голод, демонстративно откашлялся.

— Ладно, хватит оплакивать отцовскую нелюбовь, — прервал он общую меланхолию. — Лихо спит, и это лишь передышка. Что мы будем делать с неубиваемым демоном?

В роскошных покоях повисла звенящая тишина. Задача, прямо скажем, рисовалась нетривиальной.

— К нему не подкрасться, его не изгнать, его невозможно уничтожить, а один его взгляд вытягивает саму жизнь до последней капли… — задумчиво перечисляла я, крутя в руках сдобную баранку, пока внезапное озарение не взорвалось в голове: — Ну, конечно! — подскочила я, держа перед собой хлебобулочное изделие в форме кольца.