Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 44 – Ева Бими

Какое-то время Демид, нахмурившись, обдумывал мои слова с серьёзностью, достойной академика, как будто в моём легкомыслии скрывался тайный смысл. Затем он пронзил меня испытующим взглядом и с осторожностью спросил:

— А… обо мне? Что ты думаешь обо мне?

— Не переживай, — я одарила его приторно-фальшивой улыбкой. — Моё мнение о тебе стабильно, как курс золота. Ты всё тот же хмурый, неприступный, одичавший интроверт, который не умеет говорить «спасибо».

— И это всё? — протянул Демид, и в голосе его сквозило разочарование, словно я оставила за кадром нечто жизненно важное.

— А что ещё ты хочешь от меня услышать? — с нарастающим раздражением поинтересовалась я. — Что ты ходячий комплекс с претензией на глубину? Почему тебя вообще интересует, что я о тебе думаю? Или чистосердечное признание и взаимные оскорбления — это единственный способ разорвать магическую связь между нами?

— Я надеялся, ты скажешь что-то… чего я сам себе не в силах сказать, — прошептал Демид, и плечи его поникли, выдавая глубинную усталость.

— Да почём мне знать, что ты скрываешь? — огрызнулась я. Этот бесполезный Храм Эха начинал меня изрядно нервировать. — Слушай, если ты ищешь правду, которую сам от себя скрываешь, то лучше купи себе зеркало и бутылку текилы — гарантирую, эффект будет тот же, только дешевле и без этой мистической клоаки. Бестолковая ведьма! На что она, интересно, рассчитывала, посылая нас сюда? — пробормотала я, вздрагивая от колыхавшегося вокруг зыбкого мрака.

— Зачем ты всё так усложнила? Зачем поцеловала? — с таким отчаяньем спрашивал он, что я невольно посочувствовала его горю. Впрочем, практически мгновенно это чувство сменилось злостью.

— Я тебе жизнь спасала, дурень! Лучше бы спасибо сказал! — и от досады всплеснула руками. — Ну вот кто тебя просил лезть на Лихо? Знал ведь, что это только моя миссия! Что только одолев это чудовище, я смогу вернуться домой! Уверена, меч бы засчитал мне эту попытку, — однако меч лишь что-то невнятно пробурчал и вновь затих.

— Одолеть Лихо? — он скривил губы в насмешливой гримасе, поглядывая на меня с снисхождением. — Да чтобы ты вообще могла сделать против него? Оно веками зиждилось на страданиях людей, оно настолько сильно, что, раз вцепившись в тебя, уже никогда не отпустит. Ты правда думала, что можешь вот так, выскочив на минутку, уйти от его влияния? — презрение сочилось из каждого его слова. — Для тебя здесь всё, видимо, какая-то игра? Возомнила себя настолько всемогущей и неуязвимой? Ха! — и звонкое эхо его смеха разлетелось по залу. А затем с тем же хмурым выражением лица он, понизив голос, продолжил: — Этот мир уничтожит тебя, прежде чем ты успеешь осознать всю глубину своей наивности.

Дыхание его сбилось, стало тяжёлым, прерывистым. И, шагнув ближе, Демид прошептал:

— Зачем тебе нужно было меня спасть? — говоря это, он медленно, но неумолимо сокращал между нами дистанцию.

— Потому что так поступают хорошие люди! Потому что именно такие люди дохнут первыми из-за того, что спасают идиотов, лезущих в самое пекло, — выпалила я, голос предательски дрогнул, несмотря на все мои усилия.

Демид замер, всего в шаге от меня, и, к моему удивлению, не стал спорить с моим определением «хорошего человека».

— Это что, оправдание? — его тон был ровным, но в каждом слове чувствовалась усталость. — Ты сделала это, потому что… ты просто хороший человек? Ты всерьёз это говоришь?