Книга Искатель, 2011 № 01, страница 47 – Кир Булычев, Василий Щепетнев, Юрий Достовалов, и др.

«Надо будет непременно почитать книги покойного, — решил он для себя. — И познакомиться с коллегами и учениками профессора... Уж больно все это крепко засело в моей думалке».

В зависимости от разных стадий мыслительного процесса Лобов называл голову по-разному: «соображалка», «догадалка», «сомневалка», «понималка», «догонялка» и так далее, до бесконечности.

Сейчас, пока он копался в траве и зарослях на обочине, его «выяснялка» старалась не упустить из виду ни малейшей зацепочки, могущей пролить свет на это дело. Прошел немного по дороге в сторону дачи, вернулся, еще раз осмотрел салон автомобиля. Вернулся к Суровину и девушке.

— Ничего нового, — отчитался он. — Я думаю, девушку ударили чем-то мягким, например, замшевым мешочком с мелкой дробью. При таком ударе никаких следов не останется, а человек отключается на полчаса и более.

— Голова все еще болит? — спросил Ксению Суровин.

— Ноет как-то, тянет, будто мозги выворачивает, — поморщилась девушка. — Очень неприятно.

— Позвольте-ка, — Лобов прикоснулся к голове Ксении и ощупал пальцами ее макушку и темя.

— Небольшая гематома имеется. Так больно? — спросил он.

— Боли как таковой вообще нет, — поморщившись, ответила девушка. — Просто ноет неприятно... Вот вы прикоснулись — и словно давняя боль проснулась, выплыла откуда-то издалека...

— Понятно, — кивнул Лобов. — Именно удар чем-то мягким и вызывает такие ощущения...

— Если хотите, наши люди отвезут вас домой, — предложил Суровин. — Отдохнете. Сожалею, но не обещаю больше не беспокоить вас. Думаю, дело серьезное, и вы помогли бы нам пролить свет на вопросы, которые могут возникнуть.

— Конечно, можете располагать мной, — мучительно улыбнулась Ксения. — К тому же вы хотели прочитать папины книги. А насчет отвезти домой... Нет, пожалуй. Я поеду с вами. Вы ведь еще не собираетесь заканчивать рабочий день?

— К сожалению, нет, — ответил Суровин. — Первым делом мы хотели бы наведаться на вашу дачу.

— Вот и прекрасно, — решительно кивнула Ксения. — В таком случае я с вами. Если не возражаете, конечно.

— Не смею возражать, — улыбнулся Суровин. — Вы в состоянии вести машину?

— Пока нет, — ответила девушка. — Да и вам, наверное, она еще нужна для осмотров, протоколов?

— Хорошо. Всеволод Никитич, — обратился он к Лобову, — вы уже все, что нужно, сфотографировали?

Лобов кивнул.

Суровин оставил у машины двух оперативников. Дежуривший милиционер из районного отдела неуверенно топтался возле накрытого трупа.

— А вы, — сказал ему Суровин, — вызовите пока машину, пусть увезут тело в морг.

— Ну что, поехали? — Суровин приоткрыл дверцу фургона и пригласил Ксению в салон. — Показывайте, где ваша дача.

Суровин сел рядом с водителем, следственная бригада разместилась в салоне, Лобов устроился на ближнем к двери месте, и машина тронулась.

Метров через сто перемахнули через деревянный мостик над быстрой и чистой речкой Купавой. Лобов вытащил из кармана записную книжку и записал в ней несколько слов.

Дача была обыкновенной, совсем не элитной, без особенных удобств и вовсе без роскоши. Первый этаж был выложен кирпичом, второй представлял собой легкую летнюю деревянную мансарду, которая не отапливалась и потому годилась для обитания лишь в теплое время года. Оперативники разместились в небольшой прихожей, на старом скрипучем диване, а Суровину и Лобову Ксения предложила осмотреть кабинет отца. Они поблагодарили и прошли в небольшое помещение, в котором находились лишь письменный стол с компьютером, книжный шкаф, до отказа набитый специальной литературой, да крохотная софа, разложить которую, впрочем, места уже не оставалось.