Книга Шепот в стенах, страница 120 – Скотт Рэнкин

Если вы не возражаете, я хотела бы встретиться с вами в поместье. Давайте обсудим эти вопросы наедине и придем к соглашению, которое устроит нас обоих…

Вега ворковал в углу комнаты, пока Рен подписывалась. Она запечатала письмо, накапав на него воском и прижав к нему позаимствованную печатку дома Брудов так сильно, как только могла.

На столе также лежала записка от Семинар Шиверин. Еженедельный обзор работы Рен по созданию заклинаний. В нем начальница хвалила одни ее проекты и критиковала другие.

Рен еще раз пробежала глазами текст. В этом обзоре был мир, который мог бы принадлежать ей – если бы только она выбрала его. Но Рен предпочла месть.

Она взяла собственное письмо. Вега устремился вниз. Все складывалось слишком идеально, чтобы воспротивиться искушению отправить врагу птицу из живого камня. Ландвин должен был знать, что его фокус с хранителем Кэрроуинд не сработал.

Великий лорд дома Брудов никогда бы ни признал, что сдал позиции, но Рен понимала, что загнала его именно в тот угол, в который хотела. Пусть все выглядит так, будто она некоторое время выжидала, чтобы использовать свое положение с максимальной выгодой.

— Счастливой охоты, Вега.

Ястреб влетел в открытое окно, сжимая в когтях письмо.

Рен не стала терять ни минуты. В углу комнаты горела свеча. Воск стекал на золотую пластинку под ней.

Она знала, что единственный способ перемещаться так, чтобы соглядатаи Брудов не преследовали ее, – это восковой путь. Возможно, конечно, у них были способы наблюдать за ее передвижениями при помощи магии – и определять, в каком направлении она отправилась, чтобы сразу же возобновить слежку, когда Рен появится в другом конце города… К счастью, ей оставалось посетить всего один дом.

Рен протянула руку и сжала пальцами фитиль, погасив пламя. В темноте послышался шелест, и она оказалась в другом месте…

Чаровник больше не играл в игры.

Через ворота прошел четвертый чемпион. Он не улыбался и не махал рукой толпе. Дагвид узнал его в лицо. Он видел этого человека на вечеринках Чаровника и даже наблюдал за его поединками.

Все в Равинии знали Шептуна. Его прозвали так из-за привычки наклоняться и беседовать с мертвыми противниками после того, как он убивал их на арене. Болтали, что после боев трупы разговаривают в морге, якобы повторяя его слова на непонятном языке.

Дагвиду было наплевать на все это дерьмо. Его разум отбросил слухи и сосредоточился на фактах. Он вспоминал записи, которые сделала Невелин. Сестра тщательно изучила Шептуна, считая его наиболее очевидным кандидатом, которого Чаровник непременно выставит против Дагвида.

Они с Невелин делали ставки на то, кто будет пятым противником в предполагаемой «перчатке». Сестра ошиблась на один пункт. Надо будет содрать с нее деньги, когда они увидятся в следующий раз.

Эта мысль заставила Дагвида улыбнуться.

Шептун принял боевую стойку. Дагвид не мог не восхититься мечом, который его противник извлек из ножен. Шептун был великолепным дуэлянтом, и он превратил легендарный клинок, созданный самим Маркусом, в нечто еще более совершенное. Это был меч-трикстер. Дагвид видел, как он действует на многих гладиаторов. Как они спотыкались, как били по воздуху – а все потому, что клинок создавал иллюзию. В этом и заключался фокус. Иногда настоящий Шептун бросался вперед, чтобы разрубить противника надвое. В других случаях его иллюзия скрывала реальную атаку. Никто не мог понять, где реальность, а где подделка. Только Невелин изучила все схемы и все возможные комбинации. Вдобавок большим подспорьем могли стать способности, схожие с магией самого Шептуна. У Дагвида как раз были такие.