Книга Сеанс в Преисподней, страница 77 – Глеб Лютаев

Мертвец смотрел на него.

Ноги, слегка согнутые в коленях, были вывернуты в одну сторону, а голова, плотно прижатая к земле, повёрнута в другую, к Каскаду. Удивительно, но за такой срок на «Трупе» ни листвы, ни веток, падавших с деревьев. Он будто ограждён от воздействия природы невидимым куполом.

Каскад вытер вспотевшие ладони о штаны.

«Труп» словно улыбался. Каскаду мерещилось, что мертвец читал его мысли. Кусками слезшая кожа лица обнажала челюсть, а стиснутые плотно зубы превращали рот в подобие дерзкой ухмылки. Наблюдая через пустые чёрные глазницы, казавшиеся бездонными, валяющийся «Труп» будто шептал Каскаду: «Смотри, во что я превратился, и знай: такая же участь ждёт и тебя. Места тут много, старлей, и ты послужишь таким же удобрением, что и я, для холодной земли в этой лесопосадке».

Словно подтверждая мысль, Каскад ощутил внезапный порыв ледяного ветра. Не холодного, именно ледяного. И тут же в нос ударил гадкий запах гниющих человеческих останков.

Ветер потревожил листья деревьев, и теперь они загадочно шуршали, бесчисленным множеством мрачных голосов нашёптывая Каскаду о его неминуемой гибели, предупреждая о неизбежном, неподвластном его воле. Желудок мужчины скрутило, по коже прошёлся озноб. Было нечто ненормальное, сверхъестественное в этом покойнике, в его лице, в ветре и в шорохе листьев. Казалось, что «Труп» использовал их как средство передачи своих мыслей человеку.

— Ну что, познакомился?

Каскад дёрнулся, и от страха чуть было не упал, но успел облокотиться на ближайшее дерево. Рядом возник Слот.

Каскад попытался не подавать виду, что ещё мгновение назад испытал неописуемый ужас, близкий к безумию. Он кашлянул, посмотрел на останки: покойник как покойник – не смотрит, не разговаривает, не подаёт никаких признаков жизни. А ледяной ветер и шелест листвы, которые только что нашёптывали неприятные слова, просто игра воображения.

Вокруг – умиротворённое утро, что и прежде.

— Выглядит не очень, – выдавил из себя Каскад, отвечая на вопрос Слота.

— Согласен. Поэтому мои и ночевали чуть дальше. Там кроны не такие плотные, но зато без дохляка по соседству. Но если хочешь мой совет, скажу честно, на постоянной основе я бы тут расположился. Здесь вы будете практически невидимы. А на опушке выставишь НП.

— А что делать с… этим?

— Да что хочешь. Можете перенести, можете закопать. Но он тут давно, даже не воняет. Я бы просто оставил. Лежит, никого не трогает.

Слот хмыкнул, довольный своей шуткой.

— Да уж. Ладно, пойдём покажешь, как там и что.

— Пойдём. Кстати, знаешь, как мои парни назвали этого молодчика? – Слот указал на мертвеца.

— Как?

— Грязный Гарри, – разведчик рассмеялся, стараясь не хохотать громко. – Скажи, умора?

Ага, умора. Вот только Каскаду так совсем не казалось. Ничего смешного он не видел, а учитывая недавние размышления о судьбе несчастного и смерти в одиночестве, испытывал только щемящую тоску.

— Да уж, обхохочешься, – выдавил он из себя.

Собираясь к Алисе, Рома без конца прокручивал в голове план действий. За последние сутки, после встречи с Никой, он много думал. И сегодня, ближе к вечеру, когда до очередного и, как надеялся Рома, последнего сеанса оставались считанные часы, он сумел всё-таки выстроить годную схему действий.