Книга Сеанс в Преисподней, страница 75 – Глеб Лютаев

«Алиса».

Он больше не мог оставаться таким же самоуверенным пижоном. Теперь, когда столкнулся с необъяснимыми трудностями и не знал, как их преодолеть, мысли отвлекали, заставляли сомневаться, принесёт ли Нике её талант столько радости, как она ожидает. Да и спящих рядом людей каждую ночь для экспериментов не наберёшься. А уж пятнадцатилетней девочке они точно не нужны.

«Господи, какие дурацкие мысли. Вот бы вернуть время, где ей было восемь, десять или хотя бы двенадцать, когда о таких вещах не думалось».

Их беседа подходила к концу. Рома рассказал, что Катя, мать Ники, о его способностях знает, но всегда относилась к ним с недоверием (с чего бы?). Также пояснил, что если Ника не хочет портить отношения с матерью, с которой они и так были натянуты, то лучше промолчать. Рома убедил дочь ни с кем не делиться своим открытием, даже с теми, кому доверяет. С той же Алёной, например. Люди чересчур непредсказуемы, когда узнаю́т о необычных качествах близких, особенно если эти качества выходят за пределы их понятного и уютного мирка. К тому же такие знания могут помешать отношениям, если посвящённые будут чрезмерно мнительными.

— Лучше, экспериментируй с кошками, – заключил Рома, когда дочь дала обещание держать рот на замке. – У меня такой способности вроде нет, проверял пару раз. Но ты, похоже, сильнее меня в этом плане, поэтому ложись с Прадой и наблюдай, что у неё в голове происходит, когда она спит. Глядишь, сделаешь какое-нибудь научное открытие.

Попрощавшись, отец и дочь разъехались по домам. Роме хотелось отдохнуть, выспаться и подумать над тем, как ему вырвать милую Алису из страшных лап кровожадного монстра, который поселился у неё во снах.

Каскад глядел в затылок Слоту, держась от него на расстоянии видимости. Командир разведывательной группы определил порядок передвижения. Он замыкал тройку головного дозора, состоящего из двух опытных бойцов и самого Слота.

Теперь разведчики не казались Каскаду красиво экипированными клоунами. На задаче сразу считывалось, что это опытные вояки, истоптавшие за эту войну десятки, если не сотни километров по опасным маршрутам.

Начало светать. Слот торопился, чтобы до рассвета успеть увести подчинённых на отдых. Они свою работу выполнили: разведали маршрут, проверили участок серой зоны на наличие противника и стерегли его до прихода пехоты.

Пехота – это Каскад с его неполным взводом, следующим на смену разведчикам. Парни шагали вслед за командиром, растянувшись метров на двести. Если бы рассвело, колонна растянулась бы метров на пятьсот.

Каскад прислушивался, но, кроме треска сучьев под ногами, шелеста листьев и редких возгласов птиц, ничего не слышал. Ночь была тихой, похожей на довоенную. Напомнила те дни, когда Каскад, тогда ещё просто Серёжа, жил в глухой сибирской деревне и ребёнком на выходных вместе с дедом выбирался на рыбалку. Кто бы мог тогда подумать, куда занесёт его нелёгкая без малого через двадцать лет?

Слот остановился и поднял свободную руку. Каскад повторил его действия и на всякий случай обернулся. Он не был уверен, что его люди продублируют всем известный знак «Внимание».

Боец, шедший позади, не подвёл, и остальные последовали его примеру. Слот дал сигнал Каскаду, и тот подошёл к нему вплотную, ожидая указаний. Пока посадка не обжита пехотой, разведчик был тут главным.