Книга Сеанс в Преисподней, страница 76 – Глеб Лютаев

— Каскад, – прошептал Слот, – дай знак своим, чтобы оставались на месте, не кучковались. Пусть пасут по сторонам. Ты пойдёшь с нами, я тебе всё покажу. Дальше мы уйдём, а вы начинайте оборудовать опорник. Усёк?

— Да, – тихо ответил Каскад.

Старший лейтенант вернулся к бойцу, что следовал за ним, и отдал указания. После вдвоем со Слотом они отправились к месту ночёвки разведчиков.

Каскад достал телефон и взглянул на карту, предварительно закрывая рукой экран с минимальным уровнем подсветки.

До «Трупа», который служил ориентиром, оставалось метров двести. Это расстояние преодолели быстро, несмотря на плотно растущие дубы, клёны и кустарники. За ночь до этого разведчики протоптали тропинку, и двигаться по ней было легко. Рюкзак, забитый полезным хламом, он оставил в том месте, откуда они со Слотом отделились от взвода Каскада.

Подойдя к назначенной точке, офицер понял, о чём говорил ему опытный разведчик. В этом месте кроны деревьев застилали небо так, что угасающие на рассвете звёзды даже не просвечивали сквозь них. Слева и справа лесополосу обрамляли широкие непроходимые кусты высотой в человеческий рост. При правильном подходе здесь можно основательно окопаться и организовать наблюдение, оставаясь при этом незамеченными.

— Сейчас, – бросил Слот, – своих предупрежу. А ты вон пока познакомься. – Разведчик указал рукой в сторону, и тогда старлей познакомился с «Трупом».

Под кустами лежало разложившееся иссохшее тело в камуфляже натовского образца. Каскад сначала подумал, что это тело противника, но и в наших подразделениях поголовно носили такую форму. То, что осталось от ткани, больше напоминало грязные выцветшие лохмотья, но не так уж и плохо они выглядели.

В отличие от самого «Трупа».

У Каскада он сразу вызвал тревогу. Было в этом человеке, точнее в том, что от него осталось, что-то жуткое. Не мерзкое, не отвратительное, а именно жуткое. В утренних сумерках старлей хорошо разглядел останки. Время позволяло. Слот ушёл к своим, оставив Каскада наедине с собой.

И с «Трупом».

Берцы несчастного отсутствовали, из-под штанин торчали костяшки пальцев ног, покрытые истлевшей кожей. Даже навскидку Каскад не смог определить возраст мумии. Старлей видел смерть на этой войне, много смертей, но так близко – только сейчас. Видел товарищей, разрываемых танковым снарядом, видел части тел, отлетающих от солдат при миномётном обстреле, видел смерть гражданских у себя на руках от потери крови. Но с «Трупом», покинувшим этот мир месяцы, а то и год назад, Каскад встретился впервые.

Рассвело, а старлей по-прежнему не мог отвести взгляда от находки.

Кем был этот человек? Почему его не забрали товарищи, независимо от того, нашим войскам он принадлежал или подразделению противника? Каскаду становилось не по себе от мысли, что вот так здесь, в одиночестве, на безвестном клочке фронта, может погибнуть и он сам. Его тело бросят, опасаясь быть взятыми в плен или спасаясь от артиллерийского уничтожения. Потом сюда не смогут прорваться те, кто его знал. А если когда и смогут, уже не опознают, и он станет для других таким же «Трупом»: человеком без фамилии и имени, без прошлого и будущего, да даже без позывного, в конце концов.

Собравшись с духом, Каскад взглянул на череп, обтянутый обрывками пергаментной кожи, и ужаснулся.