Книга Город с запахом шоколада, страница 61 – Кейт Андерсенн

Что ж — во Второй мировой здесь будут бомбоубежища. Она была уверена, что подземелья Щецина ради того и вырыли, и не подозревала, какая на самом деле стоит за ними история.

Маша зажгла спичку и отыскала светильник, на сей раз повезло — керосинку. Почувствовала себя немного увереннее: теплый огонек привносил в жизнь чуточку больше уюта, чем холодная луна и мороз, пробравший до костей.

Согрела дыханием замерзшую руку, отложила ключ на стол и толкнула дверцу в погреб.

Где-то там надо искать брошь. Где-то там она откололась от плаща Варта, там же и вход в подземелья, откуда они вышли. И где лежал тот злосчастный плащ.

Не она ли это блеснула в свете керосинки?.. Что-то металлическое… Нырнувшая в лаз Маша пригнулась чуть сильнее, каблук подвернулся, и она едва не полетела носом вперед с низкой лестницы. Ахнула, схватилась за балку, зацепилась юбкой за гвоздь и упустила лампу на камни пола внизу. Печальный звон и скрежет и осколки…

Стук сердца в горле и бьющаяся жилка в виске. Влажная и чуть плесневелая балка, к которой она прижалась щекой… И снова холодная тишина.

Маша перевела дух, нащупала сапожком ступеньку и встала на ноги. Потянулась к карманам за очередной спичкой. Чиркнула.

И вместо блеска брошки в огне увидела усатое лицо, ухмыляющееся перегаром прямо ей в нос:

— Так-так… Пташка сама пожаловала. Не за этим ли?..

В пальцах мужик вертел брошь. То самое лицо… Которое продырявило Краузе вчера!

Легкие, кажется, смерзлись в одну сплошную ледышку ужаса.

— Вы… — пробормотала Маша, — у вас дурная привычка появляться в темноте…

Лицо говорило по-русски. Лицо не нашло записки в кармане плаща. Лицо не знало про Бороду. А она — вполне. Лицо очень подходит походу в Коромысло. Куда больше, чем она.

Они договорятся. Вдох-выдох.

А еще лицо зажгло свою лампу и гадко расхохоталось.

— Да как же не появляться в темноте, если в другое время тебя и не поймать, барышня?

— Т-то есть как — не поймать?

— Мужики вокруг тебя вьются так и эдак. Сегодня и вовсе еле ноги унес — два пруса едва не прибили молотками. Схорониться пришлось, все словить пытались, как медведя. Но мне повезло: ты ведь пришла за брошкой — да? Такую нельзя потерять и забыть. Княжеская, чай. Где взяла?

Ну зачем этот контра сунулся в подземелье?.. Ему Бороду надо было искать. И кто его молотками гнал? Молотки только у Отто с Карлом были, но им-то чего…

Маша задрала трясущийся подбородок. Статус кво, вот. Статус кво важней всего.

— Что ты делаешь тут? Холодно.

— Да ладно, не Сибирь. Ты мне зубы не заговаривай — куда бумаги дела из плаща?

— Нет их. Сожгла.

Человек, что знался с ножом, схватил ее за грудки. Маша потянулась к рукоятке своего ножа. Все еще там… Не выдергивая из кармана, просто надавила вперед:

— Пусти.

Тот не ожидал, и каблучки ее стукнулись обратно о камень.

— Потому что тогда бы мне каюк пришел. Я торговать хочу. Но к тому, о ком было в бумагах, провести могу.

— Прям к тому? — фыркнул мужик недоверчиво, но на оттопыренный карман продолжал коситься. Рукоятка ушла под ткань, и попробуй пойми: огнестрел или холодное…

— Ага. Он у тебя что купить должен?

— Это я у него покупаю… Какао.

Какао.

— Мне бы тоже пригодилось — сам видел, коль был у «Грифона» сегодня. Но уступлю тебе, так и быть. В обмен на брошь.