Книга ПереКРЕСТок одиночества 4, страница 74 – Руслан Михайлов

— Если это правда хотя бы наполовину — Пальмира действительно спасла многих — медленно проговорил я, мысленно представляя себе весь масштаб им содеянного.

Не знаю кто те двое, но по памятнику и по сорок портретов каждому они уж точно заслужили. Жаль, если их имена тоже канули в лету.

— Еще бы! — Михаил Данилович пристукнул кулаком по широкому подлокотнику — Они не только открыли всем глаза. Они давали дельные советы: искать тряпье и мастерить теплую зимнюю одежду и обувь, шить сумки или рюкзаки, заготавливать продукты и медикаменты, заниматься спортом и побольше ходить по кресту, чтобы ноги были привычны к долгому передвижению. Постараться изготовить снегоступы.

— И получается, по сути, что своими наставлениями они вдохнули чуть ли не сакральный смысл в само существование сидельцев — задумчиво произнес я.

— Это как? Любишь ты вот все же что-то этакое сказать вдруг…

— Но ведь так и есть — улыбнулся я — До этого сидельцы не знали, что их ждет и это мучило, заставляло придумывать и верить во всякие небылицы и страшилки. Глас Пальмиры развеял этот туман неведения. И выдал четкие инструкции вместе со списками всего необходимого. Благодаря чалкам и сплетням, а возможно и сделанным рукописным записям некоторых сидельцев, их наставления разошлись считай по каждому кресту…

— Были такие записи и есть. Бережно копируются уже новыми поколениями узников — кивнул старик — Все верно.

— Благодаря этим знаниям сидельцы обрели не только смысл своего существования, но и нынче столь модные и обязательно требующие осуществления важнейшие цели — продолжил я и начал загибать пальцы — С первых лет надо сберечь все с собой принесенное и тогда же самое время начать собирать медикаменты, вести здоровый образ жизни, копить что-то ценное, чтобы при оказии обменять с выгодой… Это ведь потрясающее сорокалетнее испытание…

— Как-как? — рука наливающего нам еще по порции коньяка Михаила Даниловича едва заметно дрогнула — Я не ослышался, Охотник? Ты действительно произнес вместе эти безумные и не могущие сочетаться друг с другом слова? Ты сказал: «Потрясающее сорокалетнее испытание?».

— Ну да — кивнул я и, поняв, добавил — Но только так и следует к этому относиться! Подобный настрой поднимет дух. Так что от своих слов не отказываюсь и смело повторяю — это потрясающее сорокалетнее испытание всех твоих возможностей, умений, природной хитрости и нажитой мудрости, а заодно тест того насколько низко ты можешь пасть или же наоборот — сохранить свои жизненные принципы и даже сберечь некоторое благородство незапятнанной низостью души.

— Хм…

— Скажу больше… будь у меня как у кошки семь жизней в запасе — я бы может и согласился на такое испытание. Даже наверняка согласился бы.

— Ты говоришь безумные вещи…

— Честно говоря, порой я жалею, что мой небесный вояж в кресте закончился так быстро — признался я и выпил еще одну порцию — Ух! Хор-р-рошо… сюда бы лимончика…

— А почему нет? — лидер Бункера ненадолго отошел к ведущий в недра Замка двери, приоткрыл ее, кого-то окликнул, переговорил коротко и вернулся:

— Скоро все будет.

— Спасибо.

— Да это тебе спасибо… за чуток ненормальные откровенности. Ты ведь не серьезно, Охотник? Неужто предложи кто — ты бы вернулся в крест?

— Сейчас — нет — ответил я — Тут хватает работы и я больше не смогу прохлаждаться в тюремной камере, наслаждаясь одиночеством и ставя новые цели… нет. Но будь у меня в запасе еще одна жизнь…