Книга Красный галстук, черный лес, страница 33 – Валерий Шарапов

Поставил стакан на стол, вытер губы салфеткой.

— Этот укус на шее Никифора не дает мне покоя. Если в пионерском лагере начали кусаться, то дело вообще швах.

Валя отложила ложку.

— Не дает покоя, потому что он его скрывал?

— Именно так. Скрывал как улику. И врач говорила неправду, придумала про какого-то мальчика с коленом. Зачем?

Илья нанизал на вилку кусочек котлеты и осмотрел стол в поисках горчицы.

— А может, это след страсти? — предположил он. — Мне показалось, Ирина к нему неровно дышит.

Валя с веселым любопытством взглянула на Илью.

— Илья! — протянула она то ли с восторгом, то ли с удивлением. — Уверяю тебя, засос с укусом спутать нельзя. Стесняюсь спросить, но ты встречался в жизни с подобным проявлением чувств?

— Да, — ответил Воронов как ни в чем не бывало. — В третьем классе влюбленная в меня девочка швырнула в меня крепким снежком и разбила губу.

— Ребята, давайте посерьезнее, — сделал замечание Туманский.

— Я, может быть, слишком старомодная и консервативная, — призналась Валя, — но не понимаю, как можно так проявить страсть. Глубокие укусы, которые не заживают в течение нескольких дней, говорят обычно не о страсти.

— А о чем? — уточнил Илья.

— О попытке защититься, когда других способов нет.

Илья усмехнулся.

— Не станем же мы приглашать обоих на следственный эксперимент.

Туманский посмотрел на Валю.

— То есть Никифор на кого-то напал, а его жертва, защищаясь, укусила его?

— Не исключено, — ответила Валя.

— Если след от укуса расположен в нижней части шеи, — вслух размышлял Илья, отодвигая от себя пустую тарелку, — то… то наш вампир должен быть почти такого же роста. Ребенок сразу отпадает.

— Не факт, — тотчас ответила Валя.

Туманский взглянул на Валю с интересом:

— Аргументируй.

— Ребенок был способен укусить Никифора в шею при одном условии. Если его в это время держали на руках. Взяли в охапку и подняли над землей. Вот так…

Она повернулась к Илье и обняла его за плечи обеими руками.

За столом воцарилась тишина. Илья замер в объятиях Грайвы. Туманский перестал жевать. Все представили в своем воображении, как это могло происходить.

Еще находясь под впечатлением столь откровенной демонстрации версии, Илья первым нарушил молчание:

— Но это только версия. Нужны доказательства.

— Доказательства появятся, когда найдем детей, — подытожил Туманский. — А для этого мне нужны солдаты.

Он посмотрел на наручные часы. Двенадцать пятьдесят восемь. Встал из-за стола, поправил рубашку.

— Пора.

Но он не успел сделать и шагу. Дверь столовой вдруг распахнулась, и в зал вбежал Шевчук. Лицо его было перекошено, залысины блестели от пота, рот открыт. Он задыхался.

— Товарищ следователь! — выкрикнул он и при этом начал махать рукой, чтобы Туманский заметил его наверняка. — Не надо солдат!

Директор перешел на шаг. Успокаивая дыхание, приблизился к столу. Остановился, склонился, опершись руками о колени.

— Не надо солдат… — повторил он. — Чижов нашелся.

Туманский замер. Валя медленно встала. Илья зачем-то посмотрел по сторонам, будто хотел увидеть рядом найденного мальчика.

Никто не двигался. Было так тихо, что можно было расслышать, как часы тикают на стене.

Директор все еще тяжело дышал, опираясь руками о спинку стула.

— Звонил его отец. Игорь Петрович Чижов. Сын дома. Он просто сбежал из лагеря. Надоело ему тут. Отец извинился за доставленные неудобства. Андрея уже отправили к бабушке до конца лета. Ему там нравится — речка, рыбалка, друзья детства… Уф! Гора с плеч…