Книга Тайна дома на холсте, страница 11 – Юлия Евдокимова

Пётр, старший, пошел совсем другим путем. Никакой Италии и это было принципом. Он гораздо позже добился звания художника первой степени, но в итоге также стал академиком. Петр не писал академических итальянских пейзажей, старший Вересаев видел свое призвание, даже миссию в другом: показать, как прекрасна Россия, ее пейзажи не хуже итальянских. Он много путешествовал, был с русскими войсками на Балканах, на Кавказе, объехал всю страну от Урала до Юга. Первое время он скромно преподавал рисование, черчение и чистописание в одном из маленьких городков Витебской губернии. Но затем вернулся в Петербург. После смерти Петр Вересаев оставил настоящую летопись российской природы и городов.

— А третий брат? — спросила Таисия.

— Агафон… О нём мало известно, ничего практически не нашла. И работ не сохранилось. Точно ему приписывается лишь одна, за которую он получил медаль при выпуске из академии. Писал на религиозные сюжеты, славы братьев не достиг, умер в богадельне и даже точная даты неизвестна.

— Как это? — ужаснулась актриса.

— Кто ж знает. Не повезло.

Таисия рассматривала фотографии, открытые в телефоне Кристины. Василий, средний и самый известный из братьев, удостоился и фотографий и портретов. Солидный, седой, с бородой. Настоящий академик, знающий себе цену.

Пётр совсем другой. На единственной сохранившейся фотографии круглые очки кажутся маловаты для крупного, широкого лица с коротко подстриженной бородой. Видимо из-за них он немного похож на Чехова. В нем не было ни осознания собственной значимости, ни монументальности старшего брата.

— О нем говорили как о скромном, сдержанном человеке, не слишком общительном.- Сказала Кристина.

«Кем же приходилась тебе порывистая барышня?» — подумала Грайлих.

— Что ты сказала? — удивилась внучка.

— Так, ничего. «Я снова бормочу вслух! Неужели вот так приходит старость?»

Она собиралась рассказать Кристине, что уедет на три дня в Петербург, но вспомнила, что не уточнила у Антонины Сергеевны адрес дома, откуда к ее родственникам попала картина.

— Дорогая, ты сможешь сделать для меня одну вещь? Конечно, не в ущерб сессии.

— Если это связано с картиной - я готова!

— А если нет?

— Тогда поторгуемся! Что мне за это будет? – засмеялась Кристина.

Господи, как же хорошо, когда она вот такая, не дуется, не переживает неудачные романы, не замыкается в себе…

— Сможешь сделать запрос в архив о людях, которые жили в одном доме в тридцатых годах и раньше? Я сейчас позвоню владелице картины… бывшей владелице. Растяпа, сразу не спросила у нее адрес.

— Будь мы персонажами сериала, ее бы уже убили, и ты никогда не узнала бы адреса!

— Тьфу на тебя! Крис, как у тебя язык повернулся!- Грайлих не призналась, что ей недавно приходили в голову те же мысли.- Представь себе, узнали бы. Предыдущую прописку Антонины Сергеевны, ее родителей, так и раскрутилась бы вся цепочка.

— Да ты и правда настоящий сыщик! Это я будущий историк, а даже не подумала, что все так просто. Что? – Кристина уставилась на бабушку, видя, как изменилась в лице Таисия, слушая собеседницу по телефону.

— Ой, Таисия Александровна, дорогая, простите меня! Я вовлекла вас в такие сложности! Я совсем забыла сказать, что дедушка с бабушкой жили не в Москве. Я потому и искала вас… это в Болтужеве. Вернее, где-то рядом. У вас есть карандаш? Деревня Лисина пустынь, улица Озерная, дом три.