Книга Тайна дома на холсте, страница 13 – Юлия Евдокимова

— Здесь ее так зовут. Лисиной пустынью уже никто не называет. Всего-то десять километров от Болтужева. Гала подружилась с местным краеведом, он и подсказал настоящее название. Гала решила поехать туда с классом, общаться с духами.- Ульяна говорила быстро, тараторила, но глаза умные, внимательные. Совсем не глупенькая барышня, несмотря на губки.

— Не дело она затеяла,- покачала головой Леля.- Не зря деревню так зовут, Треклятой. Туда давно никто не суется.

— Но мне туда надо!- Возразила Грайлих.- В Лисину пустынь.

— Выброси из головы, - сказала Леля.- Никто туда не поедет.

— Вы, может, и не поедете, а я должна! Ваша подруга может взять меня с собой?- Повернулась она к Ульяне.- Правда, я не уверена, что выдержу компанию школьников, но куда же деваться.

— И не надо со школьниками. Гала собиралась поехать заранее, договориться с хозяином деревни, чтобы их пустили.

— С кем?- Брови Грайлих поднялись выше прежнего. – У деревни есть хозяин?

Леля поморщилась, а Ульяна горячо продолжала:

— Говорят, что там полно духов. Нет места более мистического во всей округе, чем Треклятая деревня, чтобы поговорить о народных суевериях. Гала сказала, что это взорвет ее блог!

— Да не пустит он вас.- Леля покачала головой, с сожалением глядя на девушку.

— Ну, может быть, владелец будет не против… может, он готов…

— Он ни на что не готов, поверь мне. Вам лучше держаться подальше от этой деревни. И подруге своей скажи.

Наступило молчание, потому что Леля развернула газеты, откинула льняное полотенце и на столе появился яблочный пирог. Собственно оба этих слова нужно писать с заглавных букв, уже если Треклятую деревню тут зовут именно так, то пирог несомненно заслужил уважительного обращения.

— Из прошлогодних яблок, — объявила Леля, ставя блюдо на середину деревянного стола.- Те, что в погребе перезимовали, они слаще всяких свежих.

Корочка была темно-золотой, местами подгорелой до приятной горчинки, посыпанной сахарной пудрой, которая таяла от тепла.

Хозяйка лучшего кафе в Болтужеве взяла тяжелый нож и все одновременно сглотнули.

Запах ударил в нос сразу: горячее тесто, корица и особенный, винный аромат печеных яблок. Прошлогодние плоды за зиму потеряли лишнюю влагу, их вкус стал похож на мед и сухофрукты одновременно.

— Пробуйте, пока не остыл, — Леля разложила куски по тарелкам.

Кусок пирога был тяжелым, начинка не вытекала, а держалась плотным слоем. Таисия отломила край и тесто сразу рассыпалось крошками. Вкус был обманчиво простым. Сначала чувствовалась соль и масло корочки, потом кислая, почти терпкая мякоть яблока. Яблоки не разварились в кашу, они сохранили форму долек, но стали прозрачными, янтарными. В них была и кислота, которая сводила скулы, и сладость, которая согревала желудок.

— Как в детстве, — улыбнулась Серафима.- Я вот хоть целыми днями печь буду, а так не получится. Тут талант нужен и еще что-то, даже не знаю как описать!

— Бабушка всегда такие пекла, — сказала Леля.- Яблоки в опилках в погребе хранили. К весне они сморщивались, как старушки, а вот аромат...

Серафима отломила кусочек, но есть не стала. Просто держала его на вилке, словно вспоминая о чем-то. В этом пироге был вкус прошедшей осени и надежда на грядущее цветение яблонь в болтужевских садах.