Книга Тайна дома на холсте, страница 4 – Юлия Евдокимова

За спиной послышался тихий голосок:

— Таисия Александровна? Простите… вы же Таисия Грайлих?

Актриса обернулась. Перед ней стояла очень немолодая женщина, плотная, с уложенными в высокую прическу седыми волосами. Одета скромно: тёмная юбка, светлая блуза, на плечах вязаная шаль. Лицо умное, спокойное, с мягкими морщинами вокруг глаз. Явно не в своей тарелке на этом сборище, вон как вцепилась в сумочку, держит перед собой как щит.

— Да, это я, — Таисия улыбнулась настороженно: обычно за этим следует «я ваша поклонница, можно автограф?», а потом не отобьёшься от воспоминаний о давно забытых ролях. С другой стороны, как говаривал незабвенный Шекспир, восхваление утраченного порождает драгоценные воспоминания.

— Я Антонина Сергеевна. Мы не знакомы, но я много о вас слышала. Вы работали с моей двоюродной сестрой в Малом. Зинаида Павловна. Рано ушла, царствие ей небесное.

— О, Зина… — Таисия улыбнулась теплее. — Мы вместе начинали. Она была чудесной.

— Была, — согласилась Антонина Сергеевна. — Она много о вас рассказывала. Я, знаете, костюмерша. Всю жизнь в театре. Но сейчас уже на пенсии. А вас… — она помялась, — я не ради автографа. У меня к вам просьба.

Таисия вздохнула. Ну, конечно. Просьба. Как всегда.

— Слушаю вас.

— Я прочитала в прессе о выставке в Болтужеве… секрет картины, перстень… Словно в романе! Вас там чуть ли не главным детективом назвали.

Актриса рассмеялась негромко:

— Антонина Сергеевна, вы же понимаете, это всё журналисты. Я знать не знаю ни про какой клад. Внучка моя выставкой занималась, я и помогла немного. Мою фамилию приплели для веса, знаете, как бывает.

Женщина кивнула, но взгляд остался задумчивым.

— А я вот думаю… Может, и не совсем врали журналисты? Я вот о чем. У меня дома картина есть. Старая. Дедушке досталась в тридцатые, когда он дом с обстановкой купил у одной женщины, за которой они с бабушкой ухаживали. Та умерла, а вещи остались. Дедушка ни в чём не разбирался, просто взял всё, потому что жалко было выбрасывать. Так эта картина всё время у нас висела. А недавно я на неё посмотрела и думаю: вдруг она чего-то стоит? Но… странная она. Как будто… живая. Подпись художника не разобрать, стёрлась с годами. Раньше-то я её различала, известная какая-то фамилия, да вот, не помню. Только инициалы не совпадают.

— С чем не совпадают?

— С известной фамилией. Другие они.

Таисия собралась вежливо откланяться, мало ли у кого дома висят странные картины с неправильными инициалами.

Но Антонина Сергеевна смотрела с надеждой и какой-то тихой тревогой.

— Вы не подумайте, я не навязываюсь. Но мне уже… возраст, понимаете? А картина хорошая, жалко, если пропадёт. Может, вы посмотрите? Вы же в театре работали, с художниками общались. Может, подскажете, кто автор? А если и правда там что-то зашифровано… — она смутилась, — ну, глупость, конечно. Но вдруг?

Таисия вздохнула. Перед ней стояла не назойливая поклонница и не искательница приключений. Просто пожилая женщина, которая переживает за старую вещь.

— Хорошо, — сказала Таисия. — Давайте ваш телефон. На днях заеду, посмотрю.

Антонина Сергеевна благодарно кивнула, продиктовала номер.

«Ладно, всё равно ближайшие три дня я ещё буду в Москве, да и живёт новая знакомая в двух станциях метро».