Книга Долг выполнен. Я ухожу, страница 22 – Анастасия Вежина

— Лёша, — говорит она, убирая посуду, — если ты правда останешься… тут многое нужно починить. Но денег нет. Извини, что сразу о таком говорю, но…

— Покажи, что требует ремонта.

— Правда? Ты не против?

— У меня руки из правильного места. И деньги есть.

Ведёт меня по дому. Показывает проблемы — покосившаяся дверь в кладовке, протекающая крыша в углу спальни, старые рамы, которые не держат тепло. Окна советские, деревянные, краска облупилась. Пол скрипит в нескольких местах.

— Много работы, — признаёт она. — Понимаю, если передумаешь…

— Не передумаю. Всё можно починить.

Осматриваю дом хозяйским взглядом. Мысленно составляю список — материалы, инструменты, время. Вложиться придётся прилично, но это не проблема. У меня есть сбережения, которые откладывал на Катино образование. А она будет учиться на бюджете.

— Начну с крыши, — говорю. — Потом окна, полы. За месяц-другой приведу всё в порядок.

— Лёша… — Ольга касается моей руки. — Ты уверен? Это же чужой дом, чужие дети…

— Не чужие. Если я здесь живу — значит, мои.

Она не отводит глаз. Благодарность в них смешана с осторожностью.

— Хорошо. Но я буду помогать. И дети тоже — что смогут.

— Конечно. Семья — это когда все вместе.

Семья. Говорю это слово и чувствую, как что-то тёплое разливается в груди. Семья. Новая семья, которую я буду защищать и обеспечивать.

Вечером возюкаюсь с детьми. Петя делает домашнее задание по математике, я помогаю — объясняю дроби, как объяснял когда-то Кате.

— Дядя Лёша, — спрашивает он, не отрываясь от тетрадки, — а ты теперь наш папа?

Я не нахожу быстрого ответа восьмилетнему ребёнку.

— Не знаю, Петя. Хотел бы быть.

— А мне можно будет называть тебя папой? — Маша поднимает голову от книжки.

— Дети, не приставайте к дяде Лёше с расспросами! — из кухни кричит Ольга.

— Ничего страшного. — Сажусь рядом с Машей. — Если хотите называть папой — называйте. Я не против.

— Ура! Папа! — радуется Алёшка, подбегая ко мне.

Обнимаю его, а сам думаю: они так просто принимают меня. Так легко соглашаются на новую жизнь. Дети вообще быстро привыкают к переменам. А Катя? Как она переживает мой уход?

Стоп. Нельзя сравнивать. Это другая жизнь. Новая семья. Здесь я не усталый кормилец, а любящий отец. Здесь меня ждут не по долгу, а по любви.

— Папа, а ты мне сказку расскажешь? — просит Алёшка.

— Конечно, тёзка.

Укладываю его в кровать, рассказываю про Колобка. Он слушает, прижавшись ко мне, тёплый, доверчивый. Пахнет детским мылом и молоком.

Когда он засыпает, иду на кухню. Ольга моет посуду, напевает что-то тихо. Останавливаюсь в дверях, любуюсь — домашняя, уютная картина. Моя женщина, мой дом.

— Дети спят?

— Спят. Алёшка заснул на середине сказки.

— Он тебя уже папой назвал. Не рано?

— Не знаю. Мне приятно.

Она вытирает руки полотенцем, поворачивается ко мне.

— Лёша, я хочу тебе сказать… Я понимаю, ты сейчас в состоянии аффекта. Может, стоит подумать? Вернуться к семье, пока не поздно?

— Не хочу возвращаться. Хочу остаться здесь.

— А твоя дочь? Катя? Она же страдает.

Катя… В кармане лежит телефон с её Сообщение. Не отвечал весь день, боялся сломаться.

— Катя взрослая. Поймёт со временем.

— Лёша, мне страшно. — Ольга садится за стол, смотрит в свои ладони. — А вдруг ты завтра поймёшь, что ошибся? Что семью нельзя было бросать? Что останешься тогда со мной и детьми?