Книга Нино и ее реальность, страница 59 – Анна Теплицкая

— Я не умерла, я сбежала. Это в сто раз хуже.

Он кивнул, принимая ответ, а потом тихо сказал:

— Я не знаю, сколько времени нужно. Но я не могу просто сделать вид, что ты не умирала.

— Зачем ты так?

— А ты зачем?

— Мы не можем все исправить, но мы можем начать заново.

Он ничего не ответил. Он прошел мимо. Не обнял, но и не отвернулся. Для нас все только начиналось.

На следующий день я сидела и разбиралась в аудиоправе России. Ночью мне снилось, что я стала немая, а мой голос теперь живет сам по себе. Он завел новую семью и родил новых детей. Купил особняк и смеялся как богач. Я проснулась с ощущением утраты, будто меня аккуратно обокрали, не грубо, а юридически грамотно. Теперь я разложила перед собой листы договора, смотрела, чем мне грозит фактическая передача моему голосу самостоятельных прав.

В замочной скважине повернулся ключ. Я замерла, слушая, как кто-то вошел, не включая свет, забренчал вешалками и осторожно снял обувь. Стало сложно вдохнуть: на кухню вошел Алексей Александрович.

Ни парадной формы, ни накрахмаленного воротника –  вместе со всем этим он снял с себя кольчугу из отвлеченных понятий, таких как дисциплина и порядочность, а сам облачился в джинсы, мягкий темный свитер, отрастил легкую щетину и освободил руку от обручального кольца, которое не снимал тринадцать лет. Чужой, ухоженный, незнакомо-домашний мужчина. Новоиспеченный отец. От этой мысли меня затошнило сильнее, чем при токсикозе.

Он остановился на мгновение и считал обстановку профессиональным скольжением глаза: медная турка с темной резьбой –  подарок мамэ Тэмо, поднос с кофейными чашками, закладки-стикеры, которыми я методично истыкала Гражданский кодекс РФ, полупустая кружка с кружочком рыхлого лимона, чат-бот на открытом ноутбуке –  я увидела в его зрачках отражение всего этого за долю секунды. Я заметила на себе его отстраненный взгляд, в котором не было ни обиды, ни любви. Дом тот же, но ни вещи, ни я не прошли сверку по базе.

— Привет, Нино, –  сказал он, и я тут же вспомнила его голос: он вошел в меня без разрешения и тут же наполнил до краев.

Я не сомневалась, что мы еще встретимся, я ждала этого разговора, но, увидев его здесь, испугалась, как раньше боялась призраков. Я пробормотала несколько дежурных слов: «Проходи, но мог бы предупредить».

— Извини, не хотел врываться. Ждал мальчишек на площадке, думал, зайдем вместе, но не дождался.

— Они у Ии, сегодня день хачапури.

По тому, как он перетаптывался, я поняла: у него нет сценария. Неловкость ощущалась почти физически, здесь были только мы и не было никого. Слишком много всего случилось между двумя жизнями, так что эти люди стали уже не мы.

Я поймала себя на том, что смотрю на его щеку, там, где когда-то появлялась для меня ямочка, на крошечную родинку у виска. Все это больше не принадлежало мне. Волосы отросли и чуть вились: я вспомнила, что у него это случается только в отпусках. Значит, он где-то отдыхал. Я почувствовала, что разваливаюсь: неужели это мой муж только что вошел в нашу квартиру и ведет здесь себя как незнакомец?

— Будешь чаю? –  предложила я.

Он кивнул и сел за стол. Пока кипела вода, я заметила, что он не снимает пальто, как будто это минутный визит. Я была абсолютно спокойна. Ситуация располагала задуматься: почему? «Да потому. Ведь это не Алексей Александрович, а какой-то другой человек, который живет с капитаном Василисой, и ко мне он не имеет никакого отношения». Я сняла с полки заварочный чайник и стала укладывать туда чайные листья вперемешку с мятой.