Книга Елена Троянская. Возмездие, страница 105 – Сьюзен Уилсон

— Ну и?..

Старый Нестор из Пилоса вышел вперед и хлопнул в ладоши.

— Для начала мы должны предложить закуски, а уж потом задавать вопросы. Мы все-таки ахейцы, хоть и в Трое. – Он подал знак слуге. – Принеси вина. Мясо еще осталось?

— Я слишком расстроен, чтобы есть или пить, – сказал Менелай. – Ох, Агамемнон, мы пытались. Мы правда старались.

Агамемнон неодобрительно фыркнул.

— Знаменитое хитроумие подвело Одиссея?

— Что толку в хитроумных словах, когда тот, кто должен слушать, затыкает уши? – проговорил Одиссей.

Агамемнон проигнорировал его.

— Одиссей ловок в речах, говорили вы. Отправь его договориться с Приамом. Отправь еще Менелая – его праведный гнев убедит старика. И если уж доводы разума и справедливости его не убедят, то всегда можно надеяться на звериную свирепость предводителя мирмидонян. Но, похоже, он так же красноречив, как и его кузен Аякс.

Только моя преданность Аяксу заставила меня удержать язык за зубами. Мой кузен вспыхнул, по ошибке приняв издевку Агамемнона за комплимент.

— Наверное, я сам виноват. Послушался совета вместо того, чтобы положиться на собственное чутье. – Агамемнон, как ястреб, высматривал на лицах царей выражение согласия. – Нужно было послать кого-нибудь более проницательного, вроде царя Нестора. Или дерзкого, вроде Идоменея с Крита. Надо было отправиться самому.

Плечи Менелая опустились.

— Мы ведь пытались.

— Да, этого я от вас и ждал.

— Я не понимаю. Приам не захотел принять справедливость наших доводов, – сказал Менелай.

— Он вынуждает нас биться, – добавил я, – поэтому мы будем биться.

— Жаль, что ты не был так храбр в присутствии старика, – съязвил Агамемнон.

Я снова не позволил ему себя спровоцировать.

— На сей раз Одиссей говорит правду: нельзя убедить того, кто не желает слушать.

— Ах! Вот где я ошибся. Отправил заключать мир с врагом двоих склочников, не способных проявить учтивость и в приватной беседе.

— О, не спорьте! – призвал Нестор. – Не забывайте, мы все здесь друзья.

— В таком случае ему самому нужно выражаться поучтивее, – отрезал я. – Решение Приама было принято задолго до того, как мы добрались до его берега, как и решение Агамемнона, как решения каждого из нас. Мы приехали сюда сражаться. Мы приехали за славой, не ради дома Атрея и не потому, что наши заскучавшие жены легли в постель к Парису. Мы тебе ничем не обязаны, Агамемнон. Ты не царь над нами. Мы так же легко можем предложить свои услуги Приаму. Так что не вынуждай меня заходить настолько далеко. Если я не с тобой, то другие варианты найдутся.

Рот этого труса открылся и закрылся. Он вытянул руки.

— Ахиллес… мы, кажется, друг друга не поняли.

Нестор поднял ладони.

— Тише, Ахиллес. Мы все сейчас союзники, независимо от того, кем были раньше. Мы все откликнулись на один призыв. Нет смысла ссориться. Тебе нужно поддерживать дружбу с Агамемноном; это сослужит тебе хорошую службу, когда будешь править во Фтии.

И хотя глаза мне щипало от удушливого дыма сальных ламп, я никак не мог отвести их от усмешки, которая снова появилась на лице Агамемнона. Я бы скорее продался в рабство, чем стал водить дружбу с этим трусливым убийцей собственной плоти.

— Ты слишком быстро выходишь из себя, – продолжил Нестор. – В твоем возрасте я был таким же. Мы знаем, что все вы здесь ради славы. Я, конечно, исключение. Я прибыл сюда, чтобы у вас было преимущество, которое способна дать вам мудрость моих лет. То, что происходит сейчас, напоминает мне времена моей юности, когда…