Книга Душа мавки, страница 83 – Ева Бран

Руны на полу вспыхнули ярче. Я понял, что, если она продолжит, её может попросту разорвать. И отнюдь не фигурально. Прослойка между мирами слишком чувствительна, а рунический мост, который она строила, был не просто переходом. Он являлся мостом, проложенным через собственную расколотую сущность.

— Арина, хватит, - сказал я и шагнул к ней, думая остановить, но она резко подняла ладонь, показывая, чтобы я не мешал.

— Нет, - выдохнула девушка. – Ещё чуть-чуть.

Я видел, как дрожат её плечи, как пальцы судорожно удерживают рисунок. В этом напряжении было что-то страшно красивое. Будто человек и нечисть в ней сошлись в последней схватке за право существовать.

— Я не хочу быть только болью, - прошептала она. – Я не хочу быть только голодом. Я не хочу просто выживать. Я хочу… чтобы меня выбрали, и я выбрала. Чтобы рядом был тот, кому я дорога.

Мавка в ней дёрнулась, рот Арины открылся в немом крике.

— Ты будешь страдать, - прошипела она в следующую секунду.

— Буду, - ответила человеческая часть. – Но и любить тоже, и жить…

Рунический став вспыхнул ярким светом.

На секунду мне показалось, что воздух в подвале исчез. Невозможно было сделать даже крошечный вдох. И ту перед нами появилась узкая светящаяся щель. Межпространство открывало то, за чем мы пришли.

Арина вскрикнула, её тело выгнулось. Она вцепилась пальцами в камень, и я увидел, как на ладонях проступает тёмная влага. Не кровь, а след другой природы. Навь тянула её к себе, требовала подчиниться, раствориться, уйти в удобную бесчувственную глубину, где нет необходимости выбирать.

Я хотел помочь, но понял, что любое вмешательство сейчас может всё разрушить.

— Держись, - сказал я, не найдя ничего лучше.

Она подняла на меня глаза, и в этом взгляде было столько боли, что мне стало физически плохо.

— Я… стараюсь, - прошептала Арина.

И тут снова заговорила мавка внутри неё. Голос её был отчаянным.

— Там не будет стыда. Не будет страха. Не будет этой вечной чужой жалости. Зачем возвращаться туда, где тебя снова могут предать?

А человеческая часть ответила тихо, но твердо:

— Потому что я не хочу жить без сердца.

Эти слова словно что-то переломили. Щель в межпространстве стала шире. Прослойка начала поддаваться. Изнутри тянуло такой тяжестью, что я начал сомневаться по поводу Кладенца. Получится ли у меня достать его при таких вводных? Но подводить Арину я был не в праве. Она столько сил отдала.

И тут мавка пошатнулась. Её губы побелели. Из носа тонкой струйкой потекла густая, чёрная кровь, и рунические линии на полу замигали, будто готовясь погаснуть.

— Хватит, - сказал я жестче, пытаясь остановить это безумие. – Сейчас ты себя убьешь.

Она попыталась улыбнуться, и улыбка вышла вымученной и весьма болезненной.

— Всё может быть, - прошептала она. – Но, если я сейчас остановлюсь… мы потеряем меч.

Я понимал, что она права. Но, видя, сколько сил у неё отнимает взлом, буквально выл внутри. Как я могу смотреть на любимую женщину, находящуюся на грани гибели и оправдываться великими целями? Как можно принести в жертву дорого человека, пусть на кону и стоят тысячи других жизней?

Арина опустила голову и начертала последнюю руну става. Пространство всколыхнулось, ударило по нам болезненной волной, и разлом превратился в овальный переход, а за ним блеснул Кладенец. Я почувствовал его магию. Не раздумывая, сунул руку в этот карман и ухватил магическое оружие.