Книга Невеста для вампира, страница 16 – Silver Wolf

— Приступай!!! — зло прошипел вампир, потеряв терпение. Достал длинный кинжал.

— У него только кинжал, робяты!!! Вот долбоеб!!! — орал сутулый, прыгая с топором вокруг стола вампира.

«Это как раз тот случай, когда с эпитетом я совершенно согласен!» — мрачно подумал эрул, перехватив рукоятку оружия, чтоб кинжал ладнее лежал в руке.

А дальше начался содом… Первым погиб, конечно же, настырный Назар. Прыгая с топором вокруг неподвижно стоявшего вампира, он не рассчитал скорость удара, и сверкнувшее лезвие кинжала распороло ему горло. Хлестанула кровища. Упырь улыбнулся.

Остальная банда «партизан» с ревом кинулась на эрула. Тот оперся спиной о стену харчевни, пнул свой стол, освобождая себе пространство спереди.

Заорал трактирщик, ушлая официантка бросилась прятать выручку (видать, драки тут были не редкость).

Нападающих было много, и они мешали друг другу.

Вампир неуловимо быстрыми движениями уходил от удара, бросался как кобра, жалил кинжалом. Пол заведения стал похож на кровавое зловонное болото.

— Слышь, борода, может хрен с ним, с героизмом, а?! — спросил Алекс Радима, последнего оставшегося на ногах. — Жизнь — штука хорошая!

— Ты мне за робят ответишь!!! — безумно вращая зенками проорал главарь и кинулся на вампира.

— Вот блаженные… — пробормотал эрул, вытирая кровь Радима о почти затоптанную дырявую скатерть.

Повисло молчание.

Остальные посетители харчевни, скрючившиеся под столами, с ужасом смотрели на упыря.

— Мне, пожалуй, пора… — буркнул тот. Достал из кармана монету и положил на грудь Назара. — Это за пивко и закусь.

— Блядь, теперь по тракту путь заказан, через лес тащиться придется… — зло прошипел вампир, выходя из трактира и пропадая в сереющих сумерках.

А через пару дней хозяин незадачливой харчевни сменил вывеску. И стала она называться «Кинжал упыря».

Красиво, но, на мой взгляд, слишком пафосно!

Мужчина тяжело брел по лесной дороге. Дорога вела наверх, к подножью старого замка, венчавшего небольшую гору. Не сказать, чтоб дорога была хороша, раскисшая от майских дождей (которые не редкость в горах и предгорьях севера Линделла) и ухабистая.

Путник тяжело переставлял ноги: сапоги, облепленные грязью, весили, казалось, целый пуд. Хлестал холодный дождь, капли стекали по капюшону, по завиткам длинных волос, уже мокрых и прилипших к плащу.

«Чертова дыра!» — пробормотал из-под капюшона мужчина.

Не сказать, чтоб местечко можно было назвать «дырой», но некоторой дикостью пейзаж отличался: долина среди хмурых скалистых гор, несколько деревушек, населенные в основном крестьянами и мелкими ремесленниками, одна единственная приличная церковь, два трактира и царящий над всем этим замок Элленберг.

Наконец путник, совсем мокрый, добрел до ворот замка и хватил, что есть мочи кулаком о старые доски. Довольно скоро раздались шаги, и открылось маленькое окошечко. В окошечке замаячило женское лицо в накрахмаленном чепце, строгое, острое, с поджатыми губами.

— Что надо? — весьма неприветливо осведомилась женщина, очевидно, служанка.

— Я, тетушка, ищу работу на лето, — шмыгнув носом, ответил путник. — Могу за лошадьми ходить, чинить упряжь, пахать, боронить, помогать на скотном дворе тоже могу, правда, без великой охоты.