Книга Великолепная Софи, страница 115 – Джорджетт Хейер

— Я справлюсь. В самом худшем случае, всегда ведь можно поступить на военную службу!

— Действительно, – согласилась она. – Но я имею некоторое представление об армии и не думаю, будто армейская жизнь вообще подойдет тебе. Кроме того, это сильно расстроило бы мою тетю, тебе ли не знать этого.

Вряд ли следовало предположить, будто любой молодой человек, оказавшийся на месте Хьюберта, с готовностью и сразу доверился бы женщине, тем более женщине, не намного старше его самого. Но после достаточно долгих ласковых увещеваний Софи сумела выудить из кузена всю его историю.

То был не слишком связный рассказ, и ей приходилось по несколько раз заставлять Хьюберта уточнять детали, но в конце концов ей удалось прийти к выводу, что он попал в лапы к ростовщику. У него возникли кое-какие неприятности, связанные с долгами, накопившимися еще за предыдущий год обучения в Оксфорде, всю сумму которых он не осмелился раскрыть брату, надеясь, по известной с давних пор юношеской наивности, самостоятельно уладить свои долговые обязательства. В его окружении имелись многоопытные приятели, знакомые со всеми игорными домами в Лондоне; совсем немного удачи во французском хазарде или рулетке – и все уладилось бы; но когда, во время рождественских каникул, он воспользовался этим методом поправки своих денежных дел, неудача преследовала его. Он до сих пор вздрагивал всякий раз, когда вспоминал те губительные для него, полные ужаса вечера. Именно это обстоятельство привело его смекалистую кузину к выводу, что сама по себе игра не несла в себе для юноши никакой привлекательности. Но что ему оставалось делать перед лицом огромных долгов чести?! Однажды ему уже довелось столкнуться с яростью своего грозного старшего брата, выплеснувшего на него весь свой гнев из-за значительно меньших долгов. Либо вниз головой в воду, либо к еврею-ростовщику! Но даже тогда, как уверял он Софи, ему никогда и в голову не пришло бы приблизиться к этому проклятому ростовщику, если бы он не чувствовал в себе уверенность, что сумеет заплатить этому вымогателю все сполна за шесть месяцев.

— Предполагал исправить ситуацию по достижении совершеннолетия в следующем месяце? – удивилась Софи.

— Вообще-то нет, – признался он, краснея. – Хотя, как я себе представляю, именно так думал этот старик Гольдхэнгер, когда согласился ссудить мне деньги. Учти, ничего подобного я ему не говорил! Я лишь одно сказал: не сомневаюсь, что получу большую сумму, и я действительно не сомневался в этом, Софи! Я и не предполагал, что все может так обернуться, что меня ждет такой провал! Боб Гилмортон – мы с ним особенно дружны! – хорошо знает владельца, и он поклялся мне! Лошадь не могла проиграть!

Софи, с ее превосходной памятью, сразу же вспомнила имя Гольдхэнгер. Она прочла это имя на клочке бумаги, найденном ею в спальне, но она ничего не сказала по этому поводу, только спросила, проиграла ли эта вероломная лошадь скачки.

— Не вошла даже в тройку! – простонал Хьюберт.

— Сэр Гораций утверждает: стоит только кому-то поставить все на лошадь, которая обязательно должна была прийти первой, как ей не удается даже попасть в первую тройку, – серьезно кивнула она. – Еще он говорит, что тот, кто садится играть, чтобы пополнить карманы, обязательно проиграет. Ожидать выигрыша может только тот, у кого тылы хорошо подкреплены. А сэр Гораций всегда прав!