Книга Великолепная Софи, страница 136 – Джорджетт Хейер

Ею двигали самые чистые помыслы; она полагала, что неуравновешенность характеров лорда Омберсли и Хьюберта наносили ущерб интересам Чарльза; она искренне презирала леди Омберсли, и так же искренне осуждала чрезмерную чувствительность, заставлявшую Сесилию стремиться к браку с младшим сыном, не имеющим за душой ни гроша. Ей казалось, что отвратить Чарльза от его семьи должно было стать ее первоочередной целью, но порой сбивалась с пути истинного и, поддавшись азарту, увлекалась попытками исправить всю семью Омберсли и спасти всех членов этой семьи от неминуемой пропасти, в которую те скатывались, допуская нарушения правил приличия.

Поскольку их помолвка пришлась на тот самый момент, когда мистер Ривенхолл был возмущен крайней неумеренностью своего отца и ожесточился против него, ее нежное воркование падало на плодотворную почву. По натуре мрачноватое существо, взращенное в духе следования суровым принципам, она могла видеть только самые прискорбные тенденции в желании живого и веселого семейства получать удовольствия. Чарльз, один на один бившийся с гигантскими горами из счетов, начинал склоняться к мысли, что она права. И только с приездом Софи его настроение, казалось, претерпело некоторые изменения. Мисс Уорэкстон не могла обманывать себя недооценкой губительного влияния Софи на характер Чарльза; и так как она не была, несмотря на все полученное ею образование, очень умна, пыталась противодействовать этому влиянию всеми возможными способами, но приводили ее старания лишь к тому, что жених сердился и раздражался. Когда она поинтересовалась, смогла ли Софи дать ему объяснение своего посещения ювелирного магазина «Ренделл и Бридж» и мистер Ривенхолл, отдавая должное кузине, посчитал себя обязанным сообщить невесте какую-то часть правды, злой гений Юджинии вдохновил ее на то, чтобы раскрыть перед Чарльзом полную ненадежность характера Хьюберта, сходство его младшего брата с отцом, а также всю неразумность и неосмотрительность поведения Софи в этом деле, каким бы доброжелательным оно ни казалось на первый взгляд. Но мистер Ривенхолл еще терзался укорами собственной совести, и к тому же, поскольку при всех своих недостатках, он ни в коей мере не относился к числу тех, кто говорит на белое черное, эти комментарии мисс Уорэкстон не нашли никакого отклика в его душе.

— Я виню только себя. Моя несдержанность и мои опрометчивые высказывания заставили Хьюберта опасаться доверять мне свои проблемы. Он предпочитал бороться со своей бедой в одиночку. И это будет служить мне вечным укором. Я должен благодарить кузину Софи, раскрывшую мне глаза. Надеюсь, я сумею добиться большего успеха в будущем. Да, я вовсе не стремился, но вижу теперь, каким бесчувственным я должен был представать перед братом. Я приложу все усилия, дабы бедный малыш Теодор не вырос с уверенностью, что ему следует любой ценой скрывать свои пустячные проступки и грешки от меня.

— Мой дорогой Чарльз, ручаюсь, вами движет лишь излишняя сентиментальность! – попыталась успокоить и урезонить жениха мисс Уорэкстон. – Вы вовсе не обязаны отвечать за поведение ваших братьев.

— Вы не правы, Юджиния. Я на целых шесть лет старшее Хьюберта, и, так как знаю, что моего отца никогда не станут волновать дела любого из нас, мой долг позаботиться о младших. Я без колебания и стеснения говорю вам эти слова, поскольку вы в курсе всех наших обстоятельств.