Книга Великолепная Софи, страница 140 – Джорджетт Хейер

Он сказал Софи, что был бы счастлив оставаться вдвое дольше в компании этой дамы. Любая женщина, заявил он, сраженная усталостью после приема утренних визитеров, способная закрыть глаза и уснуть под их ошарашенными взглядами, явление совершенно неординарное и достойное культивирования. Софи улыбнулась и согласилась с ним, но в душе ее скреблись кошки. Девушку ждала в Мертоне неприятная неожиданность – она застала сэра Винсента в гостях у маркизы. Нет, он не был там единственным гостем: во время своего краткого пребывания в Лондоне маркиза возобновила знакомство с несколькими господами из тех, кто когда-то с удовольствием пользовался ее гостеприимством еще в Мадриде, но сэр Винсент Толгарт уж слишком явно демонстрировал, что он самый неутомимый и постоянный ее визитер.

Там же они застали и майора Квинтона, и лорда Фрэнсиса Уолви, и мистера Фовнхоупа. Присутствие мистера Фовнхоупа легко объяснялось, так как поэт усердно и серьезно обдумывал написание трагедии о доне Джоне Австрийском, чья краткая, но блистательная карьера казалась Огастусу необычайно подходящей для лирической драмы. Он уже написал несколько трогательных строчек для своего героя, которые тому следовало лихорадочно произнести на смертном одре. Он очень надеялся на маркизу, поскольку ожидал от нее многочисленных деталей испанской жизни и обычаев Испании, неоценимых для него при написании его шедевра. На деле же маркиза знала об обычаях и нравах, царивших в ее родной стране в шестнадцатом столетии, гораздо меньше самого мистера Фовнхоупа, но ей не хотелось разочаровывать красивого молодого человека и отваживать его от посещения ее дома, поэтому Сансия томно улыбнулась ему и пригласила приехать еще раз, когда у нее не будет столько гостей и она сможет полностью уделить внимание ему одному.

Софи, у которой мистер Фовнхоуп не ассоциировался с увлечениями любого другого мужчины, с крайним удивлением обнаружила, что тот прибыл с визитом к маркизе на чистокровной кобыле, да еще на такой, которую и она не прочь была бы заполучить в свою конюшню. Назад в Лондон Огастус ехал позади ее фаэтона и, как отметила Софи, вполне сносно справлялся с этим симпатичным и игривым созданием. Она поделилась с лордом Чарлбери своим соображением, что в его интересах было бы, если бы Сесилия так и не увидела своего поэта верхом.

— Только не подумайте, дорогая Софи, что мне неприятно ваше общество, но куда вся эта затея заведет меня? Вы-то сами хоть знаете, куда? Ведь я до сих пор остаюсь в полном неведении, – вздохнул его светлость.

— Не сомневаюсь, наша затея приведет вас туда, куда вы стремитесь, – серьезно ответила мисс Стэнтон-Лэйси. – Прошу вас, доверьтесь мне! Могу поручиться, Сесилии вовсе не так уж приятно наблюдать, как вы ходите передо мной на задних лапках.

Но Сесилия оказалась не единственной, кому это зрелище не доставляло никакого удовольствия. С большим неудовольствием воспринимал происходящее мистер Ривенхолл. Возможно, он все еще лелеял надежду на брак между Чарлбери и своей сестрой, а лорд Бромфорд, обнаружив себя вне игры, проявлял такую степень враждебности к своему сопернику, что ему почти не удавалось сдерживать себя и общаться с лордом Чарлбери хотя бы с некоторой видимостью обходительности.