Книга Великолепная Софи, страница 188 – Джорджетт Хейер

Никогда раньше ничто так не выводило Сесилию из себя!

Она отвечала на морализирование своей спутницы односложно и даже проявила полное бесчувствие, когда пошел дождь, категорически отказываясь пододвинуться и дать место лорду Бромфорду, горестно мокнущему под дождем позади экипажа, с поднятым воротником и самым несчастным выражением лица. Мисс Уорэкстон объяснила ей, что правила хорошего тона требуют оставить лошадь его светлости на попечение одного из верховых, сопровождавших их, а самого его светлость пригласить следовать дальше в карете; но Сесилия лишь позволила себе заметить, что она желала бы, чтобы этот отвратительный тип схватил воспаление легких и умер, оставив их всех в покое.

Не прошло и часа, как Дэссет чуть было не лишился самообладания и не пришел в замешательство настолько, насколько это возможно для человека столь опытного и к тому же обладавшего столь высоким чувством собственного достоинства, когда у дома на Баркли-сквер остановилась еще одна карета. Это тоже была наемная карета, запряженная четырьмя взмокшими от пота лошадьми, облепленная грязью до самой оси. Множество дорожных сундуков и сумок было закреплено и позади кареты, и на крыше. Сначала из кареты выпрыгнул весьма скромно одетый человек и, вбежав по ступенькам особняка, стал неистово дергать звонок. Когда лакей открыл дверь и Дэссет приготовился впустить гостей на порог, намного более внушительного вида мужчина лениво спустился из фаэтона. Бросив пару гиней форейторам и обменявшись с ними шутками, он стал неторопливо преодолевать ступеньки, ведущие к парадной двери.

Дэссет, впоследствии описывая свое состояние домоправительнице, говорил, что он был в известной степени сбит с толку. Тогда же ему удалось с трудом и большими запинками выговорить:

— До… добрый в-вечер, сэр! Мы… мы вовсе не ожидали вашего п-приезда, сэр!

— Да и я не ожидал, – усмехнулся сэр Гораций, снимая перчатки. – Дьявольское путешествие! Два месяца в море, день в день! Скажите вашим людям проследить за тем, чтобы все мое барахло занесли в дом. Здорова ли ее светлость?

Дэссет, помогавший ему выбраться из плаща с капюшоном, заметил, что ее светлость здорова настолько, насколько можно ожидать от нее.

— Это хорошо, – сказал сэр Гораций, подходя к большому зеркалу и одним-двумя умелыми движениями поправляя шейный платок. – А как моя дочь?

— Я… я… полагаю, мисс Софи на здоровье не жалуется, сэр!

— Да, она никогда на него не жалуется. Где она?

— Сожалею, но вынужден сообщить вам, сэр, мисс Софи уехала из города, – ответил Дэссет, который с превеликим удовольствием обсудил бы тайну исчезновения Софи с кем-либо другим.

— Да? Ладно, пойду повидаюсь с ее светлостью, – произнес сэр Гораций, демонстрируя, по мнению дворецкого, неестественное отсутствие всякого интереса к местонахождению своего единственного ребенка.

Дэссет отвел его в гостиную и оставил там, а сам отправился на поиски горничной ее светлости. Поскольку Амабель уже уснула, леди Омберсли не слишком долго заставила себя ждать. Через несколько минут она торопливо вошла в гостиную и чуть не бросилась на мужественную грудь братца.

— Ох, мой дорогой Гораций! – воскликнула она. – Как же я рада видеть тебя! Грустно только, что… Но ты благополучно вернулся, и это главное!