Книга Карл Любезный, страница 181 – Владимир Москалев

Одна из придворных дам вскрикнула, внезапно побледнев; другая упала в обморок, ее вынесли из зала. Архиепископ, проводив взглядом не в меру чувствительную любительницу альковных похождений, с победным видом повернулся к королю:

— Не правда ли, государь, ваш прадед и ваш отец были воистину мудры, коли приказали брить бороды придворным, исключая людей преклонного возраста. Кое-кому из присутствующих мои слова могут показаться ошибочными или оскорбительными. — Тут он орлиным взором окинул зал. — Я говорю о тех, кто, повинуясь лени и идя на поводу у нечистоплотности, не желает бриться. Им надо как-то оправдать собственную глупость в этом отношении, вот они и могут избрать тактику нападения, всегда служащую защитой людям недалекого ума.

С этими словами архиепископ картинно посмотрел в сторону тех, кого незадолго до этого выделил из толпы придворных.

Король тем временем мигнул обоим шутам.

— Что правда, то правда, — вскричал Пуликэн, перевернувшись через стол и оказавшись почти напротив королевских кресел. — Не место старикам в будуарах прекрасных дам!

Его приятель, подбежав с другой стороны, поспешил первым взять слово:

— К черту стариков! Тут хватит места и для других. — Он повернулся туда, где было больше всего женщин. — Ужели, милые дамы, приятно будет вам, когда с грязных, свалявшихся бород на вас поползут маленькие, но такие отвратительные на вид черви, которые найдут себе убежище в ваших великолепных прическах? Но это не их обитель, они не любят запаха духов. Куда милее им другой запах, и они устремятся туда, откуда он обычно исходит. Вскоре они найдут себе еще одно убежище, где и обоснуются надолго, принюхавшись и почуяв родную стихию. Место это довольно далеко от головы, оно находится там, где кончается тело и начинаются ноги, но черви — народ настойчивый в достижении цели; что стоит им преодолеть расстояние от ушей до низа живота?..

— Ax! — подала испуганный голос супруга сеньора Жака де Фьена и густо покраснела при этом.

Буке, насладившись эффектом, продолжал:

— Наряду с этим мудрый король Карл намеревался распознать лентяев, не желающих бриться, и скопидомов, трясущихся над каждым денье, которое пришлось бы отдать брадобрею. Погляди в зал, король! Смотри, тебя окружают полчища мошек, личинок и червей. Не пора ли все это сжечь? Представь, как обрадуется твой цирюльник, ведь в его карманах окажется больше звонких монет, чем в твоих сундуках.

Пуликэн, вздернув нос и склонив голову набок, перегнулся через стол, едва не достав рукой до короля:

— Дозволь, братец, сказать несколько слов твоим придворным. Один из них совсем недавно назвал меня глупым лупоглазым уродом. Тогда я не смог ответить ему, он куда-то торопился; нынче же он никуда не спешит.

Заручившись молчаливым одобрением августейших особ, шут вприпрыжку помчался вдоль столов и остановился напротив сеньора де Гравиля, королевского камергера и адмирала, весьма высокомерного и непослушного; ему шел уже седьмой десяток; его борода уже долгое время была притчей во языцех.

— Монсеньор может не беспокоиться по поводу пустой траты времени и расходов на цирюльника, — выставив одну ногу вперед и отвесив шутовской поклон, обратился Пуликэн к вельможе. — Вряд ли среди дам найдутся охотницы ловить у себя между ног блох, прыгающих туда с вашей бороды.