Книга Карл Любезный, страница 183 – Владимир Москалев

— Черта с два! Не от большого ума такие типы носят бороды и хвосты. Ну а коли здесь нет, — Буке похлопал себя по голове, — то оттуда не займешь. — И он хлопнул по ягодицам.

— Государь, прикажи фиглярам замолчать, — подал возмущенный голос Филипп де Сен-Поль. — Доколе эти двое слабоумных будут глумиться над родовитыми людьми?

Карл в гневе стукнул ладонью по столу:

— Ты не послушал короля, Сен-Поль, так слушай теперь его шута! А когда он кончит, попроси его поделиться с тобой умом, авось он уступит тебе малую толику.

За столами засмеялись. Лицо Сен-Поля залилось краской.

Оба приятеля, переждав, как ни в чем не бывало продолжали:

— Зачем же тогда эти недоумки носят сзади хвосты, как у лошадей и коров? — спросил Пеликэн. — Ведь этак они выглядят смешнее нас с тобой.

Буке ответил:

— Этим они как бы объявляют во всеуслышание: «Вот какой я дурак! Пусть я ничтожен в постели с женщиной, зато ничем не хуже шута — глядите, какие у меня хвосты! Что там корова — у нее хвост сзади, а что там козел — у того борода спереди. У меня же и спереди и сзади! Видел ли кто такое диво дивное?» Один такой хвостатый вызвал однажды смех даже у моей лошади. Представь, едва она увидела его, как громко заржала, оскалив зубы в усмешке.

— Отчего же это она заржала? — с видимым интересом спросил Пеликэн.

— Сначала она никак не могла понять, что это за двуногое существо с таким же хвостом, как и у нее? Она никогда такого не видела. Потом она долго ломала голову над тем, почему у этого двуногого хвост на сзади, как это принято у всех зверей, а на затылке? А заржала потому, что, так и не разгадав загадку, расхохоталась, глядя на такое чудо.

И Буке бесцеремонно уселся на полу рядом с приятелем, после чего оба с вызывающим видом уставились на зятя коннетабля. Тот, вне себя от негодования, вобрал голову в плечи и одарил шутов тем взглядом, каким в 1095 году, на суде, папа Урбан II удостоил представителя секты катаров, громогласно отрицавшего крест, Богородицу и божественную сущность Христа.

Архиепископ, на сей раз довольно благосклонно поглядев на шутов, снова повернулся к королю:

— Сказанное здесь — отнюдь не пустые слова, государь, ибо Церковь проявляет неустанную заботу не только о чистоте веры Христовой, но и о состоянии здоровья своей паствы. Не могу не прибавить к этому, что негоже придворным французского монарха уподобляться мусульманам, носящим все, как один, черные бороды. Вид человека с такой бородой страшит, вызывает отвращение; священник в ужасе осеняет себя крестным знамением, ибо вместо христианина видит перед собой сплошь заросшего черной растительностью еврея или неверного. Сие, однако же, неприменимо к слугам Господа, ибо Христос сам носил бороду. Все же это не значит, что добрые христиане должны в этом походить на Него, ибо Он мессия, коему уподобляться греховно. К тому же Христос носил короткую бородку и ко всему тому светлую, а не темную, как у сарацин.

Он победно оглядел зал и, заканчивая свое выступление, прибавил, для убедительности вновь стукнув посохом об пол:

— Обязываю нерадивых прихожан — тех, кого упомянули, и других — извлечь урок из сказанного и сделать соответствующие выводы, а буде кто не последует совету и реченное здесь примет всего лишь за игру, то врата церкви захлопнутся для того и не будет ему спасения в мире ином.