Книга Лорна Дун, страница 324 – Ричард Додридж Блэкмор

Подъем по каскаду страшил меня еще и потому, что приходилось остерегаться не столько воды, сколько возможности получить пулю в спину, так как я шел первым. Кто-нибудь из моей армии мог поскользнуться и, пытаясь сохранить равновесие, случайно спустить курок, поэтому я предложил зарядить ружья только после подъема на каскад. Том Фаггус и дядюшка Бен возражали, опасаясь, что в темноте, после утомительного подъема, мои неловкие воины не смогут быстро привести оружие в готовность и останутся беззащитными. Мало ли какая опасность поджидала нас наверху. Их доводы были достаточно убедительны, и я сдался.

Во время подъема кто-то действительно, по оплошности, выстрелил, но так как перед воротами Дунов уже вовсю шла стрельба, этого выстрела никто в долине не услышал. Атака на ворота должна была лишь отвлечь Дунов, и, поскольку была фальшивой, я заранее предупредил Фаггуса, чтобы он не подставлял зря людей под пули. Успех предприятия целиком зависел от нас. Джон Фрэй должен был вторично подать сигнал нашим товарищам, когда мы достигнем вершины каскада.

Прокравшись вдоль скал, мы незамеченными проникли в долину и подожгли первый же дом. Эту честь я вытребовал себе, так как это жилище принадлежало ненавистному Карверу Дуну. Читатель поймет мои чувства, когда я радостно потирал руки, глядя, как в пламени гибнет дом и имущество разбойника, который спалил столько домов и ограбил стольких людей, что я считал это наисправедливейшей расплатой.

Кипя жаждой мщения, мы, тем не менее, приложили все силы, чтобы в огне не пострадали дети и женщины. Заранее мы выгоняли их из домов. Некоторые радовались, некоторые были огорчены потерей имущества. Кстати, у Карвера Дуна было около дюжины жен, поэтому я отчасти понял, почему он так легко отступился от Лорны. Один из его сыновей, симпатичный белокурый мальчик, которого я спас из огня, не отходил от меня ни на шаг и, в конце концов, взобрался мне на спину. Как я ни ненавидел его отца, мальчишка мне сразу очень понравился, и во мне не было против него ни капли злости.

Женщины, выгнанные нами из домов, стояли неподвижно, освещенные пламенем пожаров. Прежде чем поджигать остальные дома, мы вывели оттуда всех жен Дунов и приказали им кликнуть своих мужей.

— Нас здесь сто человек. Пускай идут сюда и сразятся с нами. — С этими словами мы отпустили их, и они побежали к воротам, где вовсю грохотала перестрелка.

— Горим! Горим! Наши дома горят! — кричали они на бегу. — Сотня солдат под предводительством огромного великана разрушают наши жилища!

Оставив всего двоих защищать ворота, разгневанные Дуны бросились к нам в надежде раздавить и уничтожить дерзких, осмелившихся напасть на них в их собственном доме.

Как волны прилива, двигались Дуны по долине, освещенной пламенем огромного пожара. Мне доставило немалое удовольствие видеть этих высокомерных людей, пусть и охваченных жаждой мести, храбрых и неустрашимых, но все равно растерянных и напуганных неожиданным вторжением.

Мне показалось, что их сравнительно немного. Мои люди укрывались в темноте, а Дуны, озаренные пламенем, почти ничего не видели, ослепленные вспышками огня. Поначалу я даже не хотел стрелять и отдавать подобного приказа, рассчитывая захватить Дунов в плен, но тут же осознал, что это бессмысленно, так как их все равно бы повесили или прирезали в самое непродолжительное время.