Книга Лорна Дун, страница 326 – Ричард Додридж Блэкмор

Даже наши священники, пасторы душ прихожан, и те требовали своей доли. Королевский сборщик налогов из Порлока тоже претендовал на имущество Дунов, хотя будь они живы, он не посмел бы и заикнуться им об уплате каких бы то ни было налогов. Окрестные лорды также изъявляли желание откусить от пирога, мотивируя это тем, что раз они богаче остальных, то и пострадали от Дунов больше, следовательно, и возмещение ущерба им должно быть неизмеримо значительнее, чем какому-то фермеру. Ко всему прочему, даже мои героические воины, сражавшиеся, кажется, из чувства справедливости и мести разбойникам, обижавшим их, — и они потребовали оплаты за участие в походе, который их же самих и освободил от постоянной угрозы нападения и разорения.

Зная мою честность и порядочность, меня выбрали ответственным за все богатства, взятые в долине Дунов, и передали их мне на хранение. Я прекрасно знал, что жадность, рано или поздно, приведет к возникновению множества ссор, что и не замедлило случиться. Как я и предполагал, взаимные претензии и желание отхватить побольше в некоторых случаях заканчивались дракой. Приняв твердое решение не дать ни лордам, ни пасторам, ни даже королевскому сборщику ни фартинга, я придумал следующее. Возмещение ущерба произвести только тем, кто может документально или с помощью свидетелей, подтвердить нанесенный ему урон. Расплатившись с этими пострадавшими, остаток средств в размере пятидесяти тысяч фунтов, передать в Суд по делам Казны с тем, чтобы они на основании решения Верховного Суда Англии разбирались с остальными желающими получить компенсацию.

Я поступил абсолютно правильно, не связываясь с адвокатами, потому что они, назначаемые Парламентом, впитывали золото как губка, подтверждая правильность пословицы, что золото притягивает золото (символом Парламента и по сию пору является шерстяной мешок, на котором сидит лорд-канцлер, и мешок этот — своего рода золотое руно, а не простая английская шерсть), поэтому, передав деньги Верховному Суду, можно было надеяться, что они не пропадут.

Поначалу я боялся наших священников, которые в своем негодовании грозили нам даже отлучением от церкви, но когда они узнали, куда пошло золото, приумолкли. Что касается королевского сборщика налогов, то и он успокоился, хотя и был расстроен, так как не смог погреть руки. Я же фактически выполнил его обязанности, и он, скрепя сердце, выразил даже благодарность.

Осуществив свой план, я приобрел могущественного союзника, расположение которого с лихвой компенсировало недовольство многочисленных претендентов на золото Дунов. Это был первый человек в королевстве, ранее Верховный Судья, а ныне лорд-канцлер и глава Суда Справедливости сэр Джефриз, мой старый знакомый. За заслуги перед Короной, которые выразились в том, что он казнил пятьсот человек без суда и следствия (девять из десяти были абсолютно невиновны), он был отмечен королем, и тот, отведав столь остренькое блюдо в повседневной пресной дворцовой пище, почтил «повара» своим доверием, сделав его всесильным вершителем человеческих судеб.

Даже не зная еще, что бывший судья Джефриз так возвысился, я все равно поступил бы так же. Заплатив казне, а не каждому отдельно взятому просителю, я, таким образом, исполнил свой долг верноподданного христианина. А лорд Джефриз, сосредоточивший в своих руках всю судебную власть, включая и Суд Справедливости, и Верховный Суд, оказался единственным, кто мог полноправно распоряжаться поступившим золотом. Этому обстоятельству, как вы можете догадаться, он был несказанно рад.