Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 123 – Ева Арк

Тем не менее, медлительность Филиппа II и его хорошо известный ужас перед любым вооруженным конфликтом делали крайне маловероятным, что король сам подвергнет наказанию своих взбунтовавшихся подданных в Нидерландах. При Карле V это движение было бы давным-давно подавлено или, по крайней мере, само сошло бы на нет после того, как император посулами и наградами привлёк бы на свою сторону нидерландскую знать. Холодное же, сардоническое самообладание Филиппа приводило людей в ярость. Кажется невозможным, чтобы он вёл себя как мужчина!

Дон Карлос не замедлил потребовать, чтобы регентство было возложено на него в случае, если его отец решит покинуть королевство. В то же время Елизавета искренне желала, чтобы её освободили от руководства государством во время отсутствия мужа, и одновременно просила, чтобы Хуана не была наделена верховной властью, пока она сама остаётся в пределах королевства. Сестра короля тоже проявляла крайнее нежелание оставлять свои благочестивые занятия в монастыре Дескальсас Реалес и соглашаться на столь ответственный пост, будучи уверена, что её племянник поднимет мятеж против её власти.

Тем временем дон Карлос, не удовлетворившись своим выступлением в государственном совете, проделал тот же трюк на собрании кортесов Кастилии. Он заявил трогательным тоном, от которого у многих присутствующих навернулись слезы:

— Вся Испания скорбит из-за приближающегося отъезда своего короля и суверена, государя, который был отцом своего народа и пастырем стада. Тем не менее, было бы благоразумно и необходимо, чтобы Его Величество отправился усмирять восстание фламандцев, поскольку от успешного разгрома повстанцев зависит миссия, возложенная на Священную канцелярию инквизиции.

Затем инфант строго приказал депутатам сохранить его визит в тайне и удалился в своей манере, не удостоив первого президента обычным вежливым приветствием.

На следующий день кортесы уже обсуждали вопрос о подаче петиции королю с просьбой сделать дона Карлоса регентом на время его отсутствия, а также изгнать из королевства всех ростовщиков и банкиров, которые жестоко угнетали народ. Это последнее безрассудство со стороны сына и убеждение в том, что регентство Елизаветы или Хуаны будет нарушено восстаниями в городах и провинциях в пользу дона Карлоса, заставило короля избрать наиболее выгодный для него политический курс. Не сообщая предварительно никому о своем проекте, Филипп II вызвал герцога Альбу и сообщил ему, что он решил отправить его в Нидерланды во главе армии, чтобы помочь Маргарите Пармской в подавлении ереси и в принуждении к подчинению эдиктам. Рую Гомесу в то же время было приказано встретиться с французским послом и сообщить ему:

— Католический король придерживается своего намерения посетить Фландрию, но его путешествие не может быть предпринято до ноября 1567 года, то есть до того, как королева родит.

Когда герцог Альба пришёл засвидетельствовать своё почтение и попрощаться с инфантом перед отъездом из Мадрида в начале апреля 1567 года, дон Карлос угрожающе воскликнул:

— Вы не поедете во Фландрию, потому что я намерен отправиться туда сам!

На что Альба хладнокровно ответил:

— Я пришёл только для того, чтобы сообщить Вашему Высочеству о своём отъезде, потому что собираюсь подавить волнения в Нидерландах и подготовить страну к лояльному приёму нашего государя.