Книга Коннемара, страница 106 – Николя Матье

— Ты чего это? – спросил Кристоф, в свою очередь неуверенный, снимая презерватив, чтобы завязать узелком.

— Ничего, просто забавно.

— Как мило.

— Я не о том, дурачок.

Когда он пошел в ванную, голый, с резинкой в руке, она с удовольствием наблюдала за движениями его поджарой задницы, спины, мощных бедер. Посмотрим, как там все сложится дальше, но сама идея, что она это видит, приводила ее в восторг.

* * *

После этого они встречались еще дважды, в том же «Кирьяде» – до гостиницы обоим было несложно добраться, кроме того, она отличалась удобным расположением, всего в десяти минутах от Нанси, на развязке, созданной исключительно для удобства автомобилистов, зажатой в тисках между автострадой и торгово-промышленной зоной.

— Просто не верится, что такое все еще строят, – заметила Элен.

Кристоф отвечал, что подобные места есть повсюду. Он полжизни провел в дороге и не видит особой разницы.

В следующий раз, однако, Элен принесла с собой две ароматические свечи, небольшую бутылку Mumm и шаль, чтобы приглушить свет лампы. Они снова занялись любовью, уже не так неуклюже, глядя друг на друга, не торопясь, с особенной нежностью, это было настолько хорошо, что обоим пришло в голову, может, между ними нечто большее, чем чистый секс?

— Было лучше, правда?

— О да, намного!

Кристоф не стал развивать эту тему. А Элен только сейчас увидела у него небольшой шрам под правым глазом.

— Что это? Я раньше никогда не замечала.

— Да ерунда.

— Больно, если надавить?

Она просунула кончик языка между зубов и с усилием лизнула шрамик.

— Нет. Бывает, я что-то чувствую. Но не сейчас.

— Когда погода портится?

— Нет. Странно. Я как будто узнал, каково это – ничего не чувствовать. Так и называется, потеря чувствительности.

— Когда ты его получил?

— Уже и не помню.

Тогда Элен поцеловала его в шрамик, потом в нос, губы, грудь. Она подумывала даже сделать минет, но, взглянув на часы, сказала:

— Что ж, пора, у меня осталось время только на сигарету.

В следующую секунду она уже присела на корточки в углу комнаты и стала рыться в своей сумочке. Сидя в постели, Кристоф спросил, какой у нее рост.

— А, комплексуешь? Метр семьдесят шесть.

— Ты выше меня.

— Ага, знаю.

Потом она курит в окно, завернувшись в его рубашку, и он думает, что будет весь день вдыхать ее запах.

— Когда мы увидимся?

— Скоро, – обещает Элен, глядя на машины на стоянке, на здания магазинов, разбросанных вокруг, словно кубики по ковру в детской.

Было забавно вновь оказаться в такого рода месте. Каждые выходные люди приезжали сюда всей семьей со своими планами, чтобы купить стол для пинг-понга или обои, а потом съесть стейк с жареной картошкой или наесться от пуза в китайском буфете «съешь, сколько сможешь». Элен прекрасно помнила эти еженедельные вылазки, траты, позволяющие забыть безликие рабочие дни, приятное чувство от мелких ненужных покупок. Она тоже проводила по несколько часов со своими родителями в этих бетонных архипелагах, среди магазинов-складов с автостоянками, двигаясь от одного к другому, постепенно наполняя тележку и возвращаясь домой с каким-нибудь растением или безделушкой – будто они способны сделать жизнь чуть более выносимой. Сейчас же, если ей приходилось бывать в таких кластерах, она испытывала скорее отвращение. Сразу хотелось оказаться подальше от этого музея кричащих вывесок. Но в тот день, глядя на автомобильную развязку с указателем на Сен-Маклу, на фитнес-клуб и магазин постельного белья, Элен, как ни странно, испытала большой прилив нежности. Ведь, если вдуматься, все довольно просто – красота может явить себя в любом месте. А потом она подумала, как же все-таки полезно иногда от души перепихнуться. И это выражение, настолько для нее нехарактерное, заставило ее рассмеяться вслух.