Книга Коннемара, страница 115 – Николя Матье

Первый матч состоялся двадцатого декабря. Эпиналь принимает Страсбург на домашней арене. Количество взаимных обид и поводов для мести между двумя городами, накопленных за годы сражений, тянуло на целый список. Можно раскопать и подлости, и травмы, и подсуживания. Слишком близкое соседство и идиотские выходки фанатов – туда же. Или манеру Страсбурга переманивать в конце сезона лучших игроков Эпиналя. Не считая стараний местной прессы постоянно разогревать эту местечковую войну миров. Так или иначе, встречи двух команд никогда не проходят без скандала.

В тот вечер Элен с Шарлоттой удалось купить в «Монопри» бутылочку рома, которую они приканчивают по дороге к арене. Уже там они встретились с друзьями из лицея, притащившими бутылку сливового пунша. Наши подружки берутся под ручку, на коже отражается сияние рождественских огней. В какой-то момент Шарлотта исчезает за стенами катка вместе с Фабрисом Сканделла, а возвращается с красноватыми глазами и пересохшими губами.

— Что это ты там делала?

— Ничего.

— Вы курили?

— Расслабься, тоже мне мамаша нашлась.

Элен не хочет пить, когда ей передают бутылку с пуншем. Поблизости знакомые из взрослых, и она предпочитает затаиться. Она думает о своих родителях. Как же достало всегда быть такой правильной, думать о будущем – ну просто пай-девочка. Как бы ей хотелось послать все к чертям, как Шарлотта или эта курица Каролин Ламбер, которая тусуется со студентами из Нанси и каждый уикенд зависает в клубах. Элен же, напротив, все еще придерживается принципов, что не мешает родителям регулярно выносить ей мозг.

— Ну ладно, не дуйся, – говорит Шарлотта.

Она берет подругу под руку и утыкается ей лицом в шею.

— Я не дуюсь, – говорит Элен.

— Значит, ты хорошая актриса… – говорит Шарлотта и от души чмокает ее за ухом. Элен чувствует холодный кончик ее носа, и у нее по спине пробегает озноб.

— Ты чего, отвали…

Шарлотта подмигивает ей – и отчаливает к остальной компании, которая все больше оживляется. Вот этот кретин Сканделла громко поет припев We Are the Champions, а потом все вокруг подхватывают его вопли: «Страс-бург! Страс-бург! Мы тебя раску-рим!» Зрители в восторге, ну парень дает – особенно детвора, кайфуя от возможности кричать нехорошие слова при родителях (ну или в сторонке).

Когда ворота арены наконец распахнулись, вся толпа ринулась внутрь, напоминая свору регбистов, так что должны были вмешаться двое пожарных на дежурстве, чтобы унять особо ретивых. Элен и Шарлотте удалось проскользнуть одними из первых, и они, с билетами в кармане, побежали к трибунам, чтобы занять лучшие места. Толпа волнуется, ряды быстро заполняются и наступает нервозное ожидание; кажется, весь город здесь, и все сидят в одной куче, ревниво оценивая друг друга.

После как минимум получасового топтания на месте игроки, наконец, выходят на лед под звуки We Will Rock You, мельканье прожекторов и пульсирующих лучей. Зрители разом вскакивают с мест, а гнусавый голос в динамиках называет имена игроков. Каждый получает свою порцию аплодисментов и криков. Басы гулко отдаются в груди. Когда прозвучало имя Кристофа Маршаля, Элен и Шарлотта словно обезумели.

— Вот психи, – говорит Ксавье Кюни, сын гастроэнтеролога. У него уже есть своя машина, и все знают, что на уроках он часто ест свои козявки.