Книга Коннемара, страница 126 – Николя Матье

Они продолжали встречаться утром или днем и занимались любовью, стараясь не спешить, хотя время всегда поджимало и нетерпеливый мир буквально стучался в дверь. То на четвереньках, то поперек кровати, прижавшись лбами и слипшись животами, скользкие от пота, с яростными глазами – они отдавались друг другу. Кристоф не слишком задумывался обо всем происходящем. Эта девушка, как и хоккей, тоже была из прошлого, из времени, которое он пытался вернуть, и по большому счету, как обычно, просто плыл по течению. Теперь было так. Он точно знал, что в конце пути его ждут эти два особенных часа в коконе их комнаты, с женщиной, которая так заботится о нем и которую он находит все красивее; оказывается, близкое знакомство – лучший макияж.

Кроме того, ему нравится бывать в отеле (за который платит всегда она). Ему по душе эти пустые поверхности, повсюду – триумф эргономики, минимальное расстояние от кровати до душа, безупречно чистые полотенца и ковролин, телевизор на стене, стаканчики в целлофане, звонкий щелчок замка захлопнувшейся за ними двери, пароль Wi-Fi на картонном треугольничке рядом с чайником, в целом этот сдержанный, но непреложный комфорт. В его глазах все эти взаимозаменяемые комнаты вовсе не были безликими. Напротив, он видел в них надежное пристанище, где можно было всласть трахаться, кричать, если хотелось, вытираться о простыни и разговаривать о себе без стеснения. Если хорошенько подумать, возможно, в этом они больше всего и нуждались – в откровенности. Кристоф жаловался на то, что у него не хватает времени на тренировки и что отец постепенно теряет разум, а Элен – на работу и на мужа, который, возможно, что-то подозревает, потому что стал отсутствовать дома еще чаще, чем раньше.

Да и когда Филипп одаривал их своим присутствием, например в выходные, это не сильно разряжало обстановку. Все допоздна валялись в кроватях, потом плелись в ванную, девочки не хотели никуда ехать, почти ничего не ели и часами залипали на детском канале. Да и у них обоих с Филиппом всегда была недоделанная работа, и в итоге два дня пролетали, а они как будто и не виделись по-настоящему. Порой за столом Элен ловила на себе угрюмый взгляд мужа и коротко вскидывала подбородок: опять что-то не так? Он никогда ничего не говорил. На ночь Мушка всегда хотела еще одну сказку. Клара вообще плохо засыпала. Конечно, всему виной зима, усталость, скорей бы каникулы.

И все же бывало, что Элен смотрела на дочек и спрашивала себя: «Что же я такое замутила?» Ей вдруг казалось, что она близка к преступлению. Но потом она проверяла сообщения в мессенджере, видела коротенькое послание от Кристофа, и все остальное снова отходило на второй план.

Неумолимо приближалось Рождество, и надо было строить планы на отпуск. Элен первая открыла карты:

— В этом году я не смогу отдыхать больше недели.

— Почему?

Филипп устроился на диване в халате с ноутом на коленях, волосы еще влажные после душа. Обе девочки сидели на ковре лицом к маленькой печке-камину. Старшая играла на планшете, а младшая нетерпеливо ждала своей очереди.

— На работе полный завал.

— У меня тоже.

— Я тебе уже говорила, с этим Парро на хвосте я просто не могу расслабляться. Такие дела, и точка.

— Какие дни планируешь взять?

— С семнадцатого по двадцать шестое.