Книга Коннемара, страница 72 – Николя Матье

— Ты стыдишься нас, что ли?

Элен с жаром возражает, чуть не плача от бессилия. Да куда там, они все равно не врубаются.

Неделя за неделей Элен не оставляет попыток – она обещает вести себя примерно, еще лучше учиться в школе, хотя это слабый аргумент, ведь она и так круглая отличница. Но она не опускает руки. Она решила перестать улыбаться. За столом она смотрит в свою тарелку и отвечает коротким бурканьем. Атмосфера в доме ниже плинтуса. Их маленький одноэтажный домик напоминает морг. Мирей вылизывает жилище так, словно это вопрос жизни и смерти – доходит даже до того, что она прочищает все замочные скважины ватной палочкой. Жан нашел себе подработку на пару с приятелем, который восстанавливает старую ферму под Шнименилем. Он ездит туда со своим инструментом при любом удобном случае, но, вернувшись со свежим загаром, довольный, быстро теряет бодрость духа, поддаваясь царящему дома унынию. Все настолько плохо, что, когда он целует Мирей в шею, она говорит: «Не сейчас».

И вот однажды вечером он решительно заходит в комнату дочери. Здесь все еще подростковая обстановка: на стене плакат группы New kids on the block, на кровати мягкие игрушки, обои в цветочек, самый обычный школьный стол с вращающимся креслом. А еще напольное зеркало, перед которым Элен любит вертеться, когда раздает воображаемые интервью или разыгрывает сцену со слезами. Но сейчас она просто лежит, вытянувшись на кровати, и читает «Чертово болото» Санд. Когда отец присаживается на краешек, она не удосуживается даже оторвать глаза от книги.

— Слушай, я поговорил с матерью.

Элен не реагирует, но печатный текст превращается в набор нечитабельных закорючек. Она поднимает голову, вся внимание. И надежда.

— Так больше продолжаться не может.

Она смотрит на тяжелую руку отца на своем синем покрывале, пронизанную толстыми венами, похожими на змеек или на ветви плюща, взбирающиеся к плечу. Рабочие руки отца, сильные, способные защитить или внушить страх. Как часто она смотрела на них, когда они отправлялись в путь на каникулах – руки, что сжимали руль и легко управлялись и с сигаретой, и с рычагом передач.

Понизив голос, отец доверительным, хриплым от никотина шепотом напоминает ей о детстве Мирей – пятеро братьев и сестер, смерть отца от рака, когда ей было всего шесть, мать, которую поместили в дом престарелых, откуда та уже не вернулась, боязнь подступающего безумия и все горести маленькой девочки, теперь ставшие ночными тревогами.

— Ей тоже нелегко.

Старый фокус. Отец собирается надавить на ее совесть, классика. Но он опоздал. Она уже вступила в тот безжалостный возраст, когда эгоизм всему голова, а переживания других абсолютно до лампочки. Приступы хандры матери ничто по сравнению с ее мечтами. Она хочет гулять в бикини по белоснежному пляжу под синим небом, кататься на велике, хочет шикарной жизни, которая ждет ее там, на острове на другом конце страны.

— Так что давайте найдем компромисс.

И отец разъясняет ей план. Она проводит неделю с ними в Ла Гранд-Мотт, а потом может ехать к своей подруге. Насчет поездов они все изучат и организуют. Элен бросается к нему на шею и целует.

— Спасибо! Спасибо, папочка!

И тут новый удар.

— Но мы хотим познакомиться с ее родителями. Ты никуда не поедешь, прежде чем мы поймем, что это за люди.