Книга Великая Библиотека, страница 175 – Анастасия Шелест

Оттолкнувшись от Эрика, я выскальзываю из его рук и резко разворачиваюсь. Мой взгляд тут же сталкивается с пристальным зеленым. Лицо Марка не выражает ни единой эмоции, а я шагаю в его сторону и сплевываю:

— Ты! Какого пегаса ты вытворяешь? – На мгновение он приподнимает брови, но этой уловкой меня не обмануть. – Сколько можно? Почему ты не можешь просто перестать? Какой во всем этом смысл? Ты…

— Тея, стой. – Эрик дергает меня за локоть, пытаясь что-то сказать, но я не готова слушать.

Кто еще это мог сделать? Единственный человек, которому плевать на остальные проблемы, который готов устроить личные разборки даже в такое непростое время, это Марк. От него вполне стоит ожидать чего-то подобного. И я не собираюсь закрывать глаза на его безумные выходки.

Может, мне стоит всерьез отнестись и к его угрозам про перерезание глоток?

Выдернув локоть, я бросаю на Эрика быстрый взгляд и дергаю головой. Слова сыпятся неуемным потоком:

— Нет, ничего подобного. Почему я должна молчать? Если он не понимает, если никак не может осознать, что все это бессмысленно, то я ему объясню еще несколько раз. Столько, сколько потребуется, чтобы до него наконец дошло, – развернувшись к Марку, я раздраженно морщусь – его любопытный взгляд, словно он действительно удивлен, только усиливает волну злости во мне. – Хватит, ясно тебе? Прекрати. Мы ведь уже все обсудили. Когда ты уже поймешь наконец, что так ничего не решить? Хватит все вокруг разрушать.

Захлебнувшись словами, я перевожу дыхание, только для этого сделав паузу. Раздражение пульсирует в висках. Я не понимаю, зачем Марк так поступает, но это не так страшно. Гораздо хуже, что я ничего не могу с этим сделать. Сколько бы я ни говорила, ни кричала, ни умоляла и ни угрожала, он все равно будет вытворять все, что пожелает.

Неужели действительно так сложно остановиться? Неужели он не видит, что все становится только хуже?

Марк дергает ворот рубашки, и этот непривычный жест заставляет меня остановиться и сдержать новую волну возмущений. Пока я растерянно всматриваюсь в его лицо, к нему возвращается самообладание. Губы растягиваются в ленивой самодовольной улыбке, и он приподнимает брови, неспешно проговаривая:

— Мне, конечно, льстит, что ты такого высокого мнения о моих способностях, птичка. – Он подмигивает мне, а меня передергивает. – Но в этот раз придется тебя разочаровать. Это не я. Я и пальцем не тронул твоего скучного, занудного друга.

Это нелепо. Просто смешно. Марк может сколько угодно изображать спокойствие и прятать признаки лжи, но я не идиотка. Мне не нужны его признания, чтобы понять, что произошло.

Пальцы стискиваются в кулаки, и я сплевываю, поджав губы:

— Лжец! Когда ты уже поймешь, что чего-то добиться можно только правдой? – Марк открывает рот, чтобы бросить что-то наверняка очень забавное на его взгляд и едкое, но я не хочу его слушать. Обернувшись к Эрику, я требовательно уточняю: – Он ведь врет, да?

Мрачный медовый взгляд сбивает с толку. Я теряюсь, напряженно вглядываясь в лицо Эрика, и не понимаю, почему он так на меня смотрит. Это больше, чем просто их разборки. Это уже просто переходит все границы. Я не собираюсь молчать.

Эрик скрещивает руки на груди и поджимает губы, медленно покачивая головой. Голос его становится ниже, а слова прибивают меня к месту: