Книга Великая Библиотека, страница 176 – Анастасия Шелест

— Тея, хватит. Что ты делаешь? – Эрик замолкает, но через секунду все-таки сводит брови и наклоняется, уточняя: – Считаешь, я бы позволил какому-то придурку напасть на меня? И все?

Тревожная иголочка впивается в сознание. Я осторожно перевожу взгляд на Марка и запоздало понимаю, что на нем ни царапины. Нет, если бы они подрались, было бы иначе.

Музы, какая я идиотка. Виноватый выдох вырывается из груди. Теперь я точно могу прочитать взгляд Эрика – его задели мои слова. Могу представить, как для него все это выглядит. Но дело ведь не в том, что я сомневаюсь в нем.

Шагнув к Эрику, я быстро касаюсь его локтя и сглатываю неуверенность. Слова путаются и уже не готовы так легко соскальзывать с языка.

— Нет, Эрик, конечно, нет. Я совсем не об этом. Просто… – объяснения даются труднее с каждым звуком, а насмешливый взгляд Марка, который впивается в мою спину, все только усложняет. – Просто от него вполне можно ожидать любую подлость. От него, не от тебя.

Я буквально слышу, как трещит протянувшаяся между нами хрупкая и тонкая нить доверия. Музы, я вовсе не этого хотела добиться. Эрик должен меня понять. Разве что сам не захочет ничего понимать.

Медовый взгляд неотрывно скользит по моему лицу, а я в ответ напряженно всматриваюсь в него, когда сзади раздается тяжелый вздох и театрально обиженный голос:

— И это я слышу вместо благодарностей. Уму непостижимо.

На лице Эрика проскальзывает мрачная тень, но я не успеваю ее распознать. Возмущение дергает меня в сторону Марка.

Как он смеет говорить что-то о благодарности? За что его можно благодарить? Он сделал столько, что никакие благие поступки не искупят вину. Он не имеет права обвинять кого угодно из нас в отсутствии благодарности.

— О чем это ты? – Яростно скрестив руки на груди, я заставляю себя остановиться и сверлю его раздраженным взглядом.

Марк сужает глаза. Ленивое движение, которым он отбрасывает челку с лица, и легкая ухмылка больше меня не обманут. Я вижу напряженные челюсти и досадливо раздувающиеся ноздри.

Что это? Я действительно его задела? Невозможно. Он же не в состоянии услышать ни одну здравую мысль.

— Не бери в свою прекрасную головку, птичка, – отмахивается он, закидывая ногу на ногу.

Не могу поверить. Он собирается строить из себя жертву? Серьезно сделает вид, что обиделся?

На кончиках пальцев пульсирует магия, вымаливая разрешение вырваться. Губы подрагивают, и я едва сдерживаюсь. Так не пойдет. В поисках хоть чего-то, способного вернуть контроль над собой, я снова оборачиваюсь к Эрику, но лучше бы мне этого не делать.

На его лице застывает бесстрастная маска. Эрик смотрит даже не на меня, а куда-то сквозь, пальцы плотно сжаты в кулаки, а губы превращаются в тонкую белую линию. Я собираюсь спросить, что случилось, но Эрик бросает быстрый взгляд на Марка и наконец перехватывает мой, четко проговаривая:

— Вообще-то он меня спас сегодня.

Меня словно оглушили. Я слышу слова, но никак не могу уловить смысл. Марк? Спас Эрика? Нет, это совершенно исключено. Если он и сделал нечто такое, то только ради каких-то своих целей.

Сколько бы я ни таращилась на Эрика, ожидая пояснений или на крайний случай заявлений о том, что это шутка, он молчит. Смотрит на меня так, словно совершил непростительную ошибку, а я не могу понять, в чем проблема.