Книга Великая Библиотека, страница 177 – Анастасия Шелест

Ясно. Гер снова написал какой-то паршивый фанфик, где Марк спасает Эрика, а я просто забыла, что нырнула в него. Это все объясняет.

Пауза затягивается. Всех сидящих в кабинете словно парализовало. Даже те, кто особо не вникал в нашу маленькую перепалку, замирают, недоверчиво уставившись в нашу сторону.

Мой рот открывается и закрывается, отказываясь выпускать слова. Кажется, что бы я ни сказала, это будет полнейшим бредом, но и смотреть на Эрика, который словно извиняется передо мной за что-то, я не могу.

— Что? – с губ слетает самый идиотский вопрос, который я только могла задать. – От чего он тебя спас?

Марк способен спасти только от своей чудовищной компании, да и то не всем так несказанно везет. Я отказываюсь верить, но Эрик облизывает губы, открывая рот, и сомнения исчезают.

Сказать он так ничего и не успевает. Дверь за спиной хлопает, и госпожа Рид вклинивается в наш разговор:

— Наконец-то. Раз все в сборе, вам придется прекратить этот спектакль. – Я растерянно перевожу на нее взгляд, заметив подошедшего господина Романова, а госпожа Рид заявляет: – Думаю, ты получишь ответ на свой вопрос, Теодора. Как раз об этом мы и собирались поговорить.

Ворох предположений закручивает меня в безумном танце, сбивая с толку. Какую бы угрозу, снова нависшую над книгоходцами, я ни представила, поверить в то, что Эрик с ней не справился, а Марк его спас, оказывается выше моих сил.

Я не могу удержать эту мысль. Она не укладывается в привычную картину мира, и я старательно отмахиваюсь от нее. Пока все рассаживаются по местам, я шагаю к Эрику и, утянув его на ближайший стул, вскидываю руку, аккуратно проводя пальцами по кровавой полосе на шее.

Подушечки пульсируют теплом и пачкаются алым. Рвущиеся наружу силы находят применение. Мне становится легче буквально через мгновение, а Эрик дергает головой, уставившись на меня.

— Не мешай, – бросаю я, предугадав его попытку сопротивляться.

Иногда неуемную гордость нужно спрятать поглубже и промолчать. Эрику придется смириться с тем, что я делаю. Если он готов принять помощь от Марка, то потерпит и мою.

Пальцы добираются до края раны. Руки подрагивают, но я не убираю их. На месте пореза показывается бледная и слишком тонкая полоска новой кожи, но она скоро станет плотнее.

Подняв руку, я тянусь к порезу над его бровью, снова пачкаясь в крови, и на этот раз Эрик уже не сопротивляется. Я прикасаюсь к его лицу, медленно водя пальцами по коже, и сосредоточенно смотрю только на постепенно исчезающую ссадину, но вцепившийся в меня взгляд все равно ощущаю.

Пусть Марк смотрит. Что он там говорил? Исцеление – значимый подарок? Может, хотя бы так он сможет что-то понять.

Встряхнув кисть, я быстро выдыхаю. Нужна хотя бы минута перерыва – пальцы печет уже почти болезненно, но меня это не остановит. Отругав себя за слабоволие, я собираюсь продолжить прямо сейчас, но Эрик перехватывает мою руку и, сжав ладонь и быстро коснувшись губами пальцев, отпускает ее.

От этого быстрого нежного жеста перехватывает дыхание. Сердце ударяет в грудину так сильно, что становится больно. От того места, где его губы коснулись моей кожи, расходится теплая тяжесть, и я не пытаюсь отдернуть руку. Кажется, сейчас придется подчиниться.

Он серьезно это сделал? Вот так запросто? Музы, я действительно в какой-то другой вселенной.