Книга Восточная прогулка, страница 48 – Марина Серова

Я взяла в руки свой обычный смартфон, все еще завернутый в фольгу. Фольга — это примитивный, но рабочий способ создать клетку Фарадея на коленке. Примерно как накрыть голову кастрюлей, если над тобой летают шпионы с читателями мыслей. Грубо, некрасиво, но сигнал не проходит. Я развернула его, включила, сканируя пространство на предмет любых признаков жизни за окном. Тишина. Только где-то вдалеке завелся мотор, чья-то первая машина поехала на смену.

У меня был один номер, по которому можно было звонить в таких случаях. Не записанный в телефон, конечно. Он был выжжен в памяти, как татуировка, сделанная раскаленной иглой. Цифровой отпечаток друга, который однажды спас мне больше чем жизнь — спас репутацию. Я набрала его, используя не обычное приложение для звонков, а специальную программу, которую Гром когда-то впихнул мне в телефон со словами: «Жень, это твоя личная рация в ад. Без записей, без метаданных. Звук проходит через семь прокси-серверов и шифруется так, что даже я, написавший этот код, через пять минут не вспомню, о чем мы говорили».

Связь установилась не сразу. На том конце проходила целая цифровая эстафета. Я слышала в трубке тихие щелчки, фоновый белый шум, и наконец — голос. Сонный, сиплый, но мгновенно узнаваемый.

— Алло? — сказал Гром. — Кто на линии «Валькирия»? Это или Женька, или у меня серьезные проблемы с безопасностью.

— Это я, — ответила я. Голос звучал хрипло от усталости. — Проснись, боец. Работа.

На том конце послышался шорох, звук отодвигаемого стула. Голос Грома стал четче, профессиональнее.

— Женя. По голосу слышно — твой день не задался. Что стряслось?

— Цифровая гнида, Дима. Такая, что мне самой противно. Мне нужно, чтобы ты ее вскрыл, препарировал и сделал из нее такое досье, чтобы любой следователь прослезился от умиления. Срочно. Прямо вчера.

— Рассказывай, — просто сказал он.

В его голосе не было ни удивления, ни страха. Была готовность.

Я коротко, по-военному, изложила суть: клиент — журналист, картель, снайпер, который знает все наши шаги. Обнаружен шпионский софт в личном телефоне клиента, автоотправка координат через «дырку» на контакт с инициалами. Малиновая иконка. Финансовые переводы с офшоров на карты, привязанные к этому номеру.

— Я клонировала его телефон, — сказала я. — У меня тут вся его цифровая тушка. Мне нужно передать ее тебе. Безопасно. И чтобы ты на основе этого вытащил все: кто владелец этого номера «с инициалами», откуда конкретно идут деньги, всю переписку через «дырку», желательно с привязкой к реальным лицам из картеля. Улики должны быть железными. Не «похоже», а «точно».

Гром молчал секунд десять. Я слышала, как на том конце стучит клавиатура.

— «Дырка» — это серьезная игрушка, — наконец сказал он. — Самоуничтожающиеся метаданные, одноразовые каналы. Но если у тебя есть полный клон с доступом к кешу и служебным журналам… это как иметь ключ от сейфа, в котором лежит инструкция, как взломать дверь. Возможно. Я не обещаю, что вытащу все, но копнуть глубоко — да. Как передашь данные?

— Через наш канал «Сова», — сказала я.

Это был наш с ним код для передачи файлов. Принцип был прост, как грабли, но работал. Я загружала файл в специально созданную, зашифрованную «песочницу» в облаке, доступ к которой был только у него и который самоуничтожался через пятнадцать минут после первого входа. Представь, что ты оставляешь записку в дупле определенного дерева в дремучем лесу, и только тот, кто знает, какое именно дерево и в каком лесу, может ее взять. А через пятнадцать минут дупло зарастает мхом. Примерно так.