Книга Издержки дипломатии, страница 63 – Дарья Кузнецова

Занг сидел посреди тропинки ожидающим столбиком и моё появление встретил раздражённым стрёкотом, после чего стремительно поскакал дальше. Извиняться перед эхом я не стала: опасности я его не подвергала, он ждал в укрытии, а пара минут ничего не изменит.

Шад обнаружился в глубине парка на кованой скамейке. Сидел, с сосредоточенным видом читая какие-то разрозненные листки, собранные в потрёпанную бумажную папку. А перед ним возвышался памятник, при виде которого я окончательно растерялась: не ожидала, что в городе сохранились изображения этого национального героя Кулаб-тана.

Гатол Однорукий был реальной исторической личностью, действовавшей в годы первого вторжения эльфов, точнее, в его конце, и он как мог боролся с чужаками. Мог, честно говоря, неплохо и самыми жёсткими методами. Исключительно сильный маг, причём сильный именно в шайтарской магии, он со своей небольшой армией очень долго трепал нервы ушастым. Настолько, что многие откровенно боялись перемещаться иначе чем порталами, а дело это тогда было ещё более сложное и затратное, чем сейчас. Светлоликих он не щадил совершенно, притом никого. Считал, что раз они явились сюда убивать и угонять в рабство шайтарских женщин и детей, то отвечать им надо тем же.

Фигура крайне неоднозначная, и если бы меня спросили, как я к ней отношусь, то кроме ухода от ответа в духе «это часть шайтарской истории и только они могут как-то её оценивать» я бы и сказать ничего не смогла, потому что сама не знала. С одной стороны, он действительно был жесток и безжалостен. А с другой – его можно и понять, потому что эльфы тоже не очень-то благородно себя вели. По вине остроухих Гатол потерял всю свою семью, включая жену и двух малолетних детей, а сам лишился правой руки и лишь чудом не погиб, пытаясь их спасти, так что повод ненавидеть и мстить у него был очень весомый.

Зато эльфы в оценке его действий были однозначны: преступник и чудовище. И тем неожиданней, что сохранился этот памятник, изображавший высокого мужчину с суровым и печальным лицом, устало опиравшегося левой рукой о расколотую стелу с изображённым на ней эльфийским гербом и ногой попиравшего некий схематичный предмет, очень похожий на голову.

— Шад, скажи мне, что это не твои натворили, - начала я с главного.

— Это не мои натворили, - повторил он, поднимая на меня взгляд. - А что случилось?

— А ты как будто не догадываешься!

Я подошла ближе, разглядывая мужчину и недовольно хмурясь увиденному. Короткие волосы были еще сильнее взъерошены, чем обычно, под глазами залегли тени, а на лбу – хмурая складка. Похоже, этой ночью мой шайтар не спал. Но говорить ему что-то по этому поводу не стала, только вручила кофе. Вряд ли у него было время и возможность побаловать себя любимой приторной гадостью.

— Ты лучшая, – улыбнулся Шад, отложил бумаги в сторону и, взяв у меня стакан, выразительно похлопал ладонью по бедру.

— Я знаю, - ответила с достоинством, принимая приглашение. Ну в самом деле, не сидеть же на холодном камне, когда есть прекрасная альтернатива! – Не уходи от вопроса.

— Эльфы это, – вздохнул он и пригубил содержимое стакана, блаженно прикрыв глаза. Слизнул с губы белую пенку, и мои мысли попытались соскользнуть совсем не туда, куда следовало. Пришлось спешно отводить взгляд, от соблазна подальше. - Взрывов планировали два, второй мы успели предотвратить. Ты список погибших видела?