Книга Последняя Ветрожея, страница 73 – Дженнифер Адам

Потрясённая и растревоженная, Брида примостилась у костра, мысли её кружили, как мотыльки, привлечённые алым пламенем.

Гончие вернулись и расселись по поляне, вылизывая свои морды и зализывая раны. Пёс, которого кликали Боуэном, улёгся у её ног, словно охраняя девочку.

Когда Ловчий протянул Бриде горячую картофелину, запечённую на углях, ей ещё не хотелось есть, и она отдала её Боуэну. Кажется, псу она была нужнее.

— Другого шатра у меня нет, – сказал Ловчий, – но вот тебе запасной плащ. Закутайся и садись поближе к теплу костра.

Брида взяла протянутый грязный шерстяной плащ, но при мысли о том, чтобы спать под открытым небом в окружении Гончих и невесть каких тварей, затаившихся в лесах, у неё сжималось сердце.

«Матушка Магди, где ты?»

Она закуталась в плащ и натянула на голову капюшон. Присев у валуна, она подтянула колени к груди и обхватила их руками.

Всё равно ей не уснуть. А вдруг деревья снова оживут?

Некоторое время девочка просто сидела и прислушивалась к ночным звукам. Ловчий поддерживал слабое пламя, дрова время от времени потрескивали и стреляли.

Лягушки и сверчки тарахтели, пока не стало прохладнее, и тогда глубокая тишина опустилась на землю, как пуховое одеяло.

Бриду пробирала дрожь. Она думала, что не станет спать до утра – разве не проводила она долгие ночи, помогая матушке Магди? – но веки у неё отяжелели, а челюсть сводило от зевоты.

Одна из Гончих подняла голову и уставилась на неё через костёр.

Брида отвернулась, стараясь не показать страха. Она переместила вес и сама не заметила, как легла.

Лапы зашуршали по мёртвым листьям. Хвост захлопал по земле. Тёплое дыхание защекотало ей щеку.

Не будь Брида так измучена, она бы подскочила, но пёс по кличке Боуэн потянулся к ней и встретил её испуганный взгляд. Глаза у него были добрые, и, будь он человеком, девочка бы сказала, что он переживает за неё.

«Ты помогла мне, а теперь я помогу тебе», – казалось, говорила его морда.

Брида слишком устала, чтобы сопротивляться.

Пёс свернулся калачиком возле неё, и его тело стало тёплым барьером между ней и остальными. Ритм его дыхания и мягкий стук его сердца убаюкали девочку.

* * *

Ловчий растолкал Бриду через несколько часов.

Туман поднимался от влажной земли, как последний вдох сновидений, и Брида заморгала, прогоняя сон.

— Стая учуяла лошадей. Надо двигаться.

Брида поправила плащ и нахмурилась. Всё тело ломило от сна на земле, желудок ворчал, напоминая, что она пропустила ужин, а во рту был привкус тревоги.

Ловчий вздохнул:

— Послушай, мышка, если бы у меня был выбор, я бы и не подумал… – Он покачал головой. – Теперь это уже не важно. Нам надо двигаться.

Он помог девочке подняться и жестом указал на собачью упряжку, но Брида уже насиделась в тесноте, сложившись в три погибели и не шевелясь.

— Позволь мне побежать хоть немного рядом с санями, – попросила она. – Мне нужно размять ноги.

Ловчий рассмеялся, впрочем, довольно безрадостно.

— Ни одной мышке не угнаться за моими Гончими. А королева ждёт. Если повезёт, к полудню я заполучу лошадей, а к вечеру ты будешь в замке.

— Сегодня вечером? – пискнула Брида.

Мужчина молча протянул ей кулёк с сушёными фруктами и круглую лепёшку.

К полудню стало ясно, что Гончие опять потеряли след коней-бурь. Разглядеть полосу стихийного разрушения не составляло большого труда, но скакали кони так быстро и своенравно, что Гончим трудно было понять, куда они направились.